Минуты шли за минутами, дни за днями, недели за неделями, месяцы за месяцами – Надежда и Злата не особенно хотели что-то менять в своих жизнях. Возраст тоже брал свое: Злата полнела, всё больше запуская себя, даже остригла свои шикарные длинные волосы, довольствуясь короткой стрижкой; Надя седела и, хоть и не набирала вес, состояние ее кожи оставляло желать лучшего.
Но как бы ты ни пытался убежать от своей судьбы, если она захочет тебя найти, тебе не спрятаться.
Сто́ит сказать, что Сьюзан, дочь Люсии и Николя, выросла настоящей красавицей – глаз не оторвать. И, как ни странно, Гриша не забыл о своей давней подруге, хотя и был совсем малышом, когда они познакомились.
К своему восемнадцатилетию Гриша окончательно разругался со Златой: мать слишком навязчиво его опекала, требовала беспрекословного подчинения, контролировала каждый шаг и закатила скандал, когда он сообщил, что не собирается поступать в университет, а будет учиться программированию самостоятельно.
Не без задней мысли, что, может, он приживется за границей (сын своей матери, он не отказался бы устроиться «по жизни» без проблем, сев кому-то на шею), по совету отца Гриша поехал навестить Люсию и Николя – без предупреждения.
Каково же было его удивление, когда он не узнал поместье: Николя всё перестроил и перекрасил. Но он увидел старую, толстую слепую Лулу, которая мирно спала на пороге у забора.
– Лулу! – крикнул Гриша.
Но собака лишь слегка приподняла голову. На крик прибежала Надя, утирая пот со лба. Она по-английски спросила у него:
– Здравствуйте, я могу вам помочь?
– Я просто… это же Лулу? – спросил Гриша.
– Да… А откуда вы знаете? Вы друг Николя?
– Я когда-то навещал их, в детстве. С отцом – Константином.
Должно быть, прошло не меньше минуты, прежде чем к Наде вернулся дар речи:
– Гриша?
– Ага.
Из дома выглянула Сьюзан. Гриша уставился на девушку.
– Это что… Сью? – завороженно спросил он.
– Гриша, блин, ты что? – продолжала Надя, радостно вскинув руки. – Ты меня помнишь? Надя! Заходи, заходи, что стоишь? Люсия и Николя просто охренеют, когда тебя увидят! Да, это наша Сью. Что скажешь? Красавица?
Гриша кивнул, не сводя глаз с девушки, но Сью, испугавшись, вернулась в дом, закрыв дверь.
– Лулу такая… старая, – произнес паренек.
– Так ей лет сколько! Господи, как ты вырос! Но у тебя папины глаза, это сразу видно. Как у него дела? Как дела дома? Ладно, ничего мне не рассказывай, ты устал с дороги, наверное? Но как ты вспомнил, где поместье? Столько лет прошло! И… вообще зачем приехал?
– Тетя Надя, ну что вы так сразу на меня набросились?! Дайте же я оглянусь. Как всё изменилось!
– Конечно. Люсия и Николя поехали в город за продуктами, вернутся – вот им сюрприз!
– А чего Сью ушла в дом?
– Ты, надеюсь, не забыл, что она… особенная?
– Конечно не забыл, но… может, с возрастом…
– Нет, безусловно, стало намного легче с ней общаться, но всё же ты, пожалуйста, не пугай ее. Сам приехал? А сколько тебе сейчас лет?
– Восемнадцать.
– Батюшки! Так ты, должно быть, учишься где-то?
– Нет, я программист. Учился сам и зарабатываю сам.
– Правильно, очень ты большой молодец. В наше время только «корочка» решала дело.
Вплоть до возвращения Люсии и Николя домой Гриша не видел Сьюзан, потому что Надя таскала его по винограднику, показывала, что изменилось; расспрашивала о его жизни, рассказывала о себе. Парень достал из рюкзака ее книгу – «Солис», сказал, что его восхитили герои и сюжет. И впервые за столько лет в Наде вновь родилось желание писать, но она вспомнила кровь Кости на своих руках и отогнала шальную мысль. Гриша попытался узнать, писала ли Надя еще что-то после «Дезертума», но женщина не ответила, переведя разговор на свои повседневные дела.