Бибикнула машина – хозяева вернулись. Сьюзан выбежала к ним навстречу; Лулу и ухом не повела, оставшись лежать на солнце. Николя удивленно посмотрел на рослого молодого человека – Надя поспешила сообщить, кто их гость. Люсия удивленно захлопала глазами, а потом бросилась обниматься, вогнав парня в краску и не выпуская из жарких объятий. Николя расцеловал юношу в обе щеки, а когда Гриша умоляюще посмотрел на Надю, она взглядом заверила его, что здесь так принято.
Люсия побежала готовить ужин, Николя принялся детально рассказывать, чем занималась его семья на протяжении стольких лет. Надя осталась со Сью: девушка явно нервничала, поэтому Надежда решила немного успокоить ее.
Злата швырнула полупустую бутылку на пол, в стороны полетели осколки и брызги вина. «Он уехал, уехал, ничего мне не сказав! Это вообще нормально, что он даже не сказал мне, что оформил загранпаспорт и уехал! Укатил! И куда? Трубку не берет, только написал, что с ним всё в порядке. Какой, на хрен, в порядке!» Дрожащими руками она набрала номер Кости.
– Где он? – кричала Злата в трубку.
– Уехал, Злат.
– Ты знаешь куда?
– Знаю.
– Ты скажешь мне!
– Нет.
– Не имеешь права!
– Это ты не имеешь права, а ему уже восемнадцать, на минуточку!
– Кость, пожалуйста, – всхлипнула Злата, – я ведь тут умираю.
Но он безжалостно бросил трубку.
«Какая жестокая неблагодарность! Я отдала ему всю жизнь! Обеспечивала его: одевала, кормила, устроила в лучшую школу! А он просто уехал. И не сказал мне ничего! Господи, ты мне скажи, пожалуйста, за что это всё?»
Злата драматизировала, но не понимала этого, потому что всю жизнь играла какую-то роль: светской дамы, решалы, советчика, матери, пиарщика, – ощущение собственного «я» всегда замещалось социальной ролью, которую ей было выгодно играть в тот или иной момент. Поэтому она и не любила оставаться одна: в моменты тишины вдруг обнаруживала в душе абсолютную пустоту.
Она позвонила Паше, но он так устал от ее нытья, что не взял трубку. Тогда она достала новую бутылку и напилась так, что на следующий день не смогла пойти на работу. И так несколько дней подряд. Женщина оставляла страшные сообщения Константину о том, что не хочет больше жить; что Гриша доведет ситуацию до того, что ее заберут в больницу. Но Костя и не собирался давить на сына, потому что знал, что Злата преувеличивает до невозможности. Однако же пришлось приехать к бывшей, чтобы как-то привести ее в порядок.
Пропахшая алкоголем толстая женщина лишь отдаленно напоминала грациозную, опасную манипуляторшу, светскую львицу Злату. Он уговорил ее поехать с ним в деревню – хотел, чтобы Злата, трудясь на чистом деревенском воздухе, вернула себе душевное равновесие, но она лишь спала, командовала и жаловалась. «Я не привыкла жить в таких условиях, – плакала она. – И я ненавижу насекомых!» Константину казалось, что бывшая жена чуть ли не впала в детство, во всяком случае вела она себя как капризный ребенок.
Злата умело манипулировала Константином: он не мог оставить ее без помощи – и она беззастенчиво этим пользовалась, надеясь на возобновление отношений. Но оказалось, что он лучше переспит с неизвестной бабой, чем с ней (периодически до нее доходили слухи о его не частых, но бурных похождениях).
Но вдруг Константин куда-то пропал: обычно звонил, спрашивал, жива ли Злата, как у нее дела, а тут вдруг тишина, что, безусловно, не устраивало Злату. Одним из неоспоримых талантов Златы было умение искать информацию: в соцсетях, например, или просто, подобрав пароль от телефона, порыться в нём, обращая особое внимание на список звонков и тексты сообщений. Добраться до данных Костиного мобильника не составило труда, где и обнаружилась переписка с Гришей, который сообщал, что он живет в поместье у Люсии и Николя и что там он встретил Надежду.
Злата перевела взгляд с телефона на книжную полку, где стояла книга «Дезертум». Когда она обнаружила книгу в его доме, то попыталась поднять бывшего мужа на смех, мол, мужчина слишком сентиментальный, но суровый Константин не слушал насмешки, не стал прятать книгу и даже не собирался обсуждать это со Златой.
«Значит, она и ребенка у меня забрала», – подумала Злата. В ярости женщина швырнула чужой телефон на пол; скинула с полки «Дезертум» и разорвала в клочья. Потом купила билет на первый же рейс, чтобы повидаться с сыном.