Очень мало людей в жизни влияют на наше развитие самым непосредственным образом. Так неоценимо на Надю повлияла Светлана Евгеньевна – преподаватель литературы. На первый взгляд казалось, что в произведениях классической литературы нет никакой загадки, но учительница необъяснимым для Нади магическим образом открывала в каждом отдельном слове целый мир, который словно только этого и ожидал: Надя больше не могла смотреть на вещи «по-простому». Теперь в каждом событии, в разговорах между людьми она искала тот самый «потаенный» смысл. Это стало своеобразным хобби – сложить все известные данные, проанализировать и разгадать загадку. Порой размышления приводили ее к самым невероятным теориям, и Вселенная стала для нее не просто местом, в котором она живет, а неким средоточием энергий – одно зависит от другого, ничего не происходит без причины. «Лучше бы я никогда не покупала тебе книг», – посетовала как-то мать, обескураженная очередными рассуждениями Нади о смысле бытия.
Злата не читала книг, кроме кратких содержаний, зато всегда была лучшей в классе, потому что из этих «брошюрок» за пять минут узнавала основные перипетии сюжета и героев произведения; всё то, на что Светлана Евгеньевна тратила столько времени на уроке, Злата могла рассказать за две минуты.
Девушка неуклонно расширяла свое влияние: знакомилась в социальных сетях с ребятами из других городов. Гораздо раньше одноклассников она начала задумываться, куда хочет поступать после школы. Злата внимательно изучала все сайты про высшее образование, опыт ребят прошлых лет, узнавала информацию – ей нужно было быть готовой ко всему. Окружающим казалось, что она не выпускает из рук телефон: Злата не особо умела пользоваться компьютером, да в нем и не было надобности, поскольку в телефоне можно было всё посмотреть.
Девушка была, как говорят, «своя в доску»: не заводила серьезных разговоров о будущем (этой темы ребята боялись как огня), пила и курила, флиртовала и сплетничала. Она, как и многие, одевалась в лучших магазинах их маленького городка, регулярно ходила на маникюр и педикюр. Вопрос внешности стоял для нее на первом месте, ведь только красивые могли достичь успеха и признания. Такие, казалось бы, мелочи, как ногти, тоже были показателем того, что ты «своя». «Замухрышек» не признавали, знаться не хотели, даже издевались.
Неожиданно для всех Злата с Леной подружились: девушка устала быть одинокой, не такой как все, а общения с Надей ей было мало. Учитывая, что мать практически никогда не разрешала Наде выходить из дома, пути их в конце концов разошлись.
На одной из общих «сходок» Лена и Злата познакомились с ребятами из местной музыкальной группы. Парни пригласили их в свою небольшую студию: в темном полуподвальном помещении стояли синтезатор, барабанная установка, на стене висели гитары. Музыканты были вхожи во все круги подросткового общества, и через них Злата познакомилась с еще более интересными ребятами, рассказавшими ей про наркотики. Поначалу она, правда, не пробовала это дело, но потом – noblesse oblige[2] – пришлось. И так незаметно, в дымном угаре и бессонных ночах, Злата, Лена и еще одна девочка, Катя, образовали собственную музыкальную группу. В то время по телевидению шел очень знаменитый среди подростков сериал – как раз про то, как можно стать знаменитым совершенно случайно: романтичный, глупый, но дарящий надежду на светлое будущее каждому, если ты молод и дерзок. Вдохновленные призрачной возможностью воплотить в свою жизнь сценарий выдуманной истории, девочки репетировали вечерами после школы. А то и вовсе – вместо школы.
Возвращаясь домой, Злата запиралась в своей комнате до утра. Если кто-то к ней заглядывал, она кричала: «Вышли!» Даже отец не мог с ней справиться. Он пытался несколько раз поговорить с дочерью о том, что они не проводят время вместе; что она неизвестно где пропадает; что мать волнуется и переживает за нее, – но без толку. Конечно, он мог бы по старой памяти ремнем рассказать ей что да как, но общество, где порка была частью воспитательного процесса, постепенно менялось: Интернет принес с собой не только массу информации, но и свободный доступ к такой информации: о семейном насилии сообщали и сами подростки, и просто неравнодушные граждане. Если раньше об этом умалчивали, то сейчас каждый родитель мог попасть, что называется, «под статью». Продвинутая в вопросах семейного законодательства Злата больше не собиралась терпеть родительский произвол, она говорила: «Если вы меня ударите, то я обращусь в соответствующие органы». Городок был маленьким, вся информация разносилась в два счета – слова дочери пугали родителей, они отступали.