- Явились! Опять что-нибудь накуролесили. - Ни одно поручение у этой парочки не обходилось без отступлений. - Даже интересно, что случилось на сей раз, и как они будут выкручиваться. - Ухмыльнувшись, он пригласил молодых людей войти. Для него еще почти детей, едва перешагнувших двадцатилетний рубеж.
- Ну-с... присаживайтесь. - Снисходительно кивнул он вошедшим на уютные кресла, стоящие в стороне от деловой зоны просторного кабинета, и сам устраиваясь в одном из них.
Друзья переглянулись, не зная, чего ожидать от столь нестандартного приема, но послушно опустились на мягкие, располагающие к отдыху подушки. Несколько минут все молчали. Нэрил наслаждался ситуацией, глядя на плохо скрываемую тревогу в глазах обоих молодых людей. Он был уверен, что эти двое натворили что-то явно из ряда вон, но давить на них не собирался. Он предпочитал дождаться, пока они сами признаются.
Третий год он не перестает удивляться этим мальчишкам. Лишь по воле случая попавшие в ряды его разношерстного братства, они адаптировались за считанные дни. Совершенно разные во всем ребята, тем не менее, не могли долго обходиться друг без друга. Вэрдис очень редко и крайне неохотно пользовался магией, хотя способности у него были выше среднего. Корвэл же, наоборот, словно оживал, видя плетения. Конечно, до настоящего мага ему пока далеко, но, пожалуй, он лучший после него. Вэрдис тихий и довольно циничный молодой человек, иногда совершенно безжалостный, Корвэл - шумный, активный, прямолинейный и доверчивый. И так во всем. А вместе они иногда стоили десятка дипломированных магов. Но и косячили за десятерых. Очень любопытно, что они вытворили на этот раз.
И это еще один немаловажный момент в жизни Главного. Он давно уже пресытился всеми прелестями жизни, не отвергая, но и не принимая ее неизбежное повторение в каждом поколении, и ничего нового уже не ждал. Поэтому высоко ценил любое событие, способное пробудить в нем интерес. Так и с этими двумя - он как бы на себя переносил частичку их жажды жизни, еще свободную от излишних знаний и незамутненную реальным восприятием действительности.
Сам он перестал и надеяться что-то изменить в этом, как убедился, совершено искусственном мире. Не с его силами понять, а тем более, заставить измениться это застывшее на тысячелетия состояние. Никак не хотелось соглашаться с тем, что война, это единственный способ пробудить, а может и погубить, пусть зациклившийся, но до сих пор живой еще мир. И даже если это так, то не он откроет ящик пандоры.
Нэрил чуть было снова не углубился в свои бесконечные размышления, но не сдержавший нетерпеливого вздоха Корвэл вернул его к реальности.
- Рассказывайте, - кивнул Главный, поудобнее устраиваясь для продолжительной беседы. Молодые люди облегченно выдохнули, дождавшись заветного слова, с которого обычно начинался их отчет о выполнении поручения. А вот фраза «и что вы мне можете рассказать?», звучавшая как «и чем вы объясните свои художества?», сразу перечеркивала всяческие попытки увильнуть от наказания.
Нэрил и это отметил, с напускным равнодушием наблюдая за друзьями. Каждый их отчет он принимал лично и каждый раз словно решал новую головоломку, расшифровывая информацию по отдельным взглядам, мимике, междометиям и паузам, по манере изложения и даже по изменению дыхания. Ему нравилось из малейших нюансов собирать картину произошедшего, и, держа на поверхности предлагаемую версию события, корректировать ее в соответствии со своими наблюдениями. Он неизменно ввергал их в ступор, когда предлагал поконкретнее осветить то-то и то-то, скрытое наивными рассказчиками. Так рождалась, а затем и поддерживалась легенда о том, что Главный читает мысли и может видеть за сотни миль, не вставая с места. И все же эти упертые мальчишки каждый раз пытались что-нибудь утаить. Словно испытывали его проницательность. Впрочем, и сам он поддерживал эту игру, периодически поощряя или наказывая зарвавшихся юнцов, считавших себя сложившимися магами, и только здесь, перед ним, робевших как пятилетние малыши.
Сегодняшним рассказом Главный был разочарован. Корвэл явно утаил от него важнейшую часть событий, передав лишь общую канву путешествия. И Нэрил чувствовал это, но, пожалуй, впервые не мог выловить из беседы достаточного количества информации для составления логичной картины. Это его крайне нервировало, но он продолжал хранить внешне равнодушный вид, обдумывая, как поступить.
- Хорошо, - прозвучало, наконец несколько резче, чем предполагалось. - Сделаем вид, что я вам поверил. - На что молодые люди отреагировали соответственно, как на предупреждение, что все еще впереди, и разом поникли. - А ведь что-то важное скрыли стервецы, - убедился в своей правоте Нэрил, - ну погодите, допрыгаетесь у меня, проучу засранцев! - Решил он для себя, а вслух попросил, - Вэрдис, сделай одолжение, пройди к столу, в левом верхнем ящике возьми бумагу и портрет, принеси сюда.