А теперь, обнаружив пропажу колец, он внезапно обзавёлся угрызениями совести. Если бы он действовал энергичней, помог действенно и молча, а не советами, если бы сумел переубедить, она не стала бы красть, а если бы он не сорвался – она, возможно, не ушла бы. Возможно…
А что стоят эти деньги? Не проще ли откупиться – и, возможно, этот кровосос отстал бы, и Амалия вернулась бы к жениху. Возможно…
Ведь они даже не расторгли помолвку! Возможно, и не расторгнут. Возможно…
Ну, а ещё элементарнее – надо было попросту не отпускать её. Поместить под домашний арест или увезти в клинику. Спрятать. Против её желания. Фаберу устроить тотальную проверку, если понадобиться – насильственно упрятать в Псинику. Рано или поздно – Амалия одумалась бы, изоляция пошла бы ей на пользу, всё дурное, шальное выветрилось, и она, возможно, ещё сказала бы ему «спасибо». Возможно…
Чёрт дери! Сколько можно витать в фантазиях и перебирать нереализованные возможности! Идиот! Он чрезмерно мягкотел. Он не боролся. Он не выследил невесту, не схватил за руку! Не утопил в страсти! Не увёз к отцу! Не вызвал пси-помощь!
Он ни разу не подрался с этим – а ведь Эдвин положил бы этого хлюпика одним движением натренированной руки. Он позволил себя одурачить, победить бессовестным гипнозом, как последний трус. Он не способен на решительные действия, и тщетно пытается переварить все неудачи в глубине души, чтобы не позволить посторонним копаться в его грязном белье и царапать больное сердце…
…На помощь Эдвину снова пришла Музана.
- Эд, не знаю, понравится тебе или нет, но Амалия, прежде всего, моя сестра, я тоже заинтересована в секретности с одной стороны, и в её спасении с другой. И у меня есть план. Вернее, один старый приятель. Он подрабатывает, как он выражается, «честным извозом», то есть частным розыском для тех, кто не желает связываться с военными. Ты можешь быть спокоен – вместе мы её разыщем и вернём в лоно, так сказать, семьи.
- А ты в нём уверена, Музана?
- Абсолютно! – соврала Музана.
Но это был хороший повод возобновить отношения с Лисом, с которым её когда-то связывала нежная дружба, и с которым они разошлись из-за пустяка. Глядишь, попутно она попробует осуществить собственные корыстные намерения – а вдруг ей повезёт, и Лис по-прежнему не занят и сохранил о ней не самые худшие воспоминания?
- Алекс Фокс надёжен, как скала, и имеет самую не подмоченную репутацию из всех, мне известных! – продолжала отчаянно врать Музана. – Алкоголем не злоупотребляет, имеет друзей по всем инстанциям, и при том - деликатен и тактичен с клиентами!
Музана внутренне застонала, вспоминая университетские выходки Лиса.
- Муза, ты подумай, - с мукой произнёс Эдвин. Ему, спортсмену, преуспевающему в самых сложных дисциплинах, невыносимо было сознавать, что ему предпочли другого, но даже не это было главным – он искренне любил Амалию! – Муза, ты подумай, ты вспомни – разве я подавал ей повод? Хоть когда-нибудь обидел? Оскорблял недоверием? Или высмеивал этого? Пытался донести, выслеживать – хоть это было бы разумно и целесообразно? Разве был скуп, развратен, назойлив?
- Эди, конечно, ты – идеал, и всё это свинство с её стороны, - согласилась Муза и, приобняв Эдвина за плечи, легонько чмокнула его в щёку, ещё не потерявшую ни загара, ни румянца.
- Амалия не при чём. Мне кажется, она в беде, на неё наслано какое-то помрачение, а я всё тупо жду чего-то, медлю и раздумываю. Мне необходимо самому встретиться с твоим протеже.
Муза вздохнула. Везёт же подруге – такой парень! Завладела им мгновенно, запросто, не моргнув глазом, и вот он уже – в женихах, и ни на шаг не отходит… Муза бы и сама не прочь с ним иметь дело – хоть так, хоть этак, ну а женихом иметь – так это удача из удач! Но… всё, всё, довольно, она на чужое не покушается. Хватит и Лиса.
- Эди, душка, не самая лучшая идея, - сказала она, успокоительно поглаживая Эдвина по плечу. - Лис… немного странный – его ещё уговорить надо. Но уж если уговоришь – он твою беглянку из стенки выковыряет.
Эдвин передёрнулся.
- Вот я и займусь уговорами, а ты спокойненько, спокойненько занимайся своими делами. Много времени не пройдёт – я заявлюсь к тебе с нею под ручку! И твоя…ммм…репутация не пострадает!