- Надеюсь, – пробормотал Эдвин в который раз.
Муза, конечно, лукавила. Во-первых, с тех пор, как Лис занялся «честным извозом», она его не видела. Во-вторых, Лис был неуживчив. Он постоянно выкидывал какие-нибудь коленца, считая, что обязан выделяться из толпы – иначе жизнь прожита зря.
Затем на время он угомонился, успокоился, даже сделал попытку жениться – она потерпела крах, ибо сосуществовать с Лисом на одной территории оказалось невозможно – всё равно, что усидеть на разогревающейся плите. Музана была подружкой его невесты, Магоны, осведомлённой о его скверном характере. Невеста послала Лиса к чертям после того, как он, мчась на мотоцикле из городского ателье с её фатой, укоротил путь, ринувшись по бездорожью, где и потерял коробку в живописной трясине, гордости местных экологов, а потом предложил невесте обойтись белым бантиком из бинта. Это переполнило чашу терпения – Магона отчалила в неизвестном направлении со своим бывшим школьным учителем.
Утешать Лиса осталась Муза. Но тот горевал недолго. Поухаживал за Музаной в знак компенсации и целиком ушёл в работу. Но даже за короткий промежуток общения с «подружкой невесты» Лис успел отличиться: во-первых, напившись после ссоры с невестой, порвал на Музане платье, и, во-вторых, называл её фамильярно и лаконично: «Му» - словно кошку. Но Муза готова была простить и стерпеть и это, ибо воспоминания о несостоявшемся изнасиловании, хоть и в сильно нетрезвом виде, до сих пор согревали душу.
Если уж совсем честно, она вовсе не была уверена в приятеле как частном детективе, о нём ходили слухи как об отъявленном неудачнике и вздорном выпивохе, но почему бы не дать ему шанс проявить себя? Рядом с ней он воспрянет духом, и уж она-то о нём позаботится!
Итак, Лис, вопреки опасениям, охотно откликнулся на призыв: он признался, что на мели и не прочь подзаработать, «хотя бы и щекотливым делом – за щекотливые платят больше».
Они встретились на «нейтральной территории» - в Вернойской квартире Музаны, занимающей пятидесятый этаж, с видом на залив, усеянный леденцовыми шариками разноцветных куполов элитных жилых островков с черточками причалов для лодок-амфибий.
Музана страшилась встречи и – ожидала с трепетом. Лис почти не изменился, разве что возмужал. И, разумеется, он явился навеселе и в обнимку с фляжкой, из которой время от времени пригубливал, как ни в чем и не бывало, словно не было этих лет поврозь.
На его предложение выпить за встречу Музана наотрез отказалась.
- Слишком серьезное дело, Алекс… Выпьем, когда его завершим – надеюсь, успешно. Но я… ммм… даже не представляю, с чего начать… дело деликатное, касается высокопоставленной особы… и моей сестры.
Лис насторожился, отложил фляжку и с любопытством вскинул брови.
Мало-помалу, запинаясь и сомневаясь, Музана, умело понуждаемая Лисом, выложила всё о странной истории. Передала в подробностях свой последний разговор с Амалией.
После чего Лис потребовал голографию «объекта». Их у Музаны оказалось множество – целый альбом. Юная девушка в теннисном костюме на корте. В джинсах на велосипеде. В купальнике - обнявшись с Эдвином на краю бассейна: она хохочет, он придерживает её, делая вид, что они падают в воду. Один эпизод особенно притягивал. Амалия среди друзей – она стоит вполоборота к фотографу и улыбается кому-то, кто остался вне объёма. Выцветшие рыжеватые волосы подобраны в хвост, синие глаза светятся.
Лис смотрел и смотрел, и не мог отвязаться от впечатления, что уже видел её когда-то. Лис усмехнулся: «Во сне? На улице? В светской хронике?» Неважно. Он не доверял чувствам, подобным дежа вю. Важно то, что он теперь причастен к её жизни. К чёрту пьянки! Он разыщет её, во что бы то ни стало, а, разыскав, ни за что от себя не отпустит.
Муза описала внешность пришлого «проповедника» так чётко и подробно, что Лис самодовольно усмехнулся: считай, фотография! Найти по таким описаниям проще простого. Но достаточно ли будет найти? Сдаётся ему, что сложнее всего окажется вернуть девушку, вернее, доказать, что ей необходимо вернуться.
- Вы сами её упустили, - только и произнёс он Музане. – Голубочки.
И Музана смирилась со справедливым обвинением.
Первым делом, Лис лично отправился «поболтать по душам» с приятелем из Вернойского сыска. Не называя имён, попробовать осторожно выяснить, не фигурирует ли данный субъект в каких-либо секретных файлах. Муза, твёрдо решившая стать ниточкой, следующей за иголочкой, чтобы можно было оказаться полезной в любой момент, мужественно дожидалась его три часа в кофейне поблизости.