Что, если страховщики впаяют ей иск, с которым она никогда не расплатится? О ней напишут во всех газетах! Ее имя станет нарицательным, телецентр не подпишет с ней договор о найме, а пресс-служба разорвет контракт на синхронный перевод во время чемпионата мира!
На фоне надвигающейся катастрофы, съемка с ученым медведем виделась Таисии обычным пустячком.
Надо успокоиться, − уговаривала она себя. Надо занять себя работой, − приготовилась сесть в удобное кожаное кресло перед компьютером.
Кожа горела, мысли путались, и мышкой щелкала она беспорядочно, плохо понимая, чего собственно хочет найти.
«У страха глаза велики» − неожиданно предложила поисковая строка браузера посмотреть детский мультфильм.
Тася мультик смотреть не стала, она помнила эту сказку, а вот расхожая фраза о страхах привела ее в чувство.
− Что это я, в самом деле? – вернулась связность рассуждений. − Он же меня и не знает даже. Ни имени моего, ни адреса. А той дорогой я больше и ходить не стану, чтобы случайно не встретиться. А скоро Семен мне машину купит, так я и вообще нигде ходить не буду, только ездить.
Приятное спокойствие после сильного волнения позволило Тасе сосредоточиться и заняться поиском информации для своего благоверного.
Говорить Семену о том, каким образом «золотой» вратарь сломал нос, не станет. С муженька станется поделиться пикантной подробностью в прямом эфире. Как же! Сразу рейтинг просмотров записи потом взлетит. А Рюмин такой возможности никогда не упустит, − не обольщалась на его счет Тася.
***
Семен чувствовал вину перед Таськой. Но ничего не мог с собой поделать. Околдовала его зеленоглазая змеюка по имени Лукерья, впрыснула ему под кожу своим парализующим ядом, и корчится он теперь у ее ног.
Жене врет о том, где время проводит. Даже на работу забивать стал, всю подготовку на Таю скинул.
Конечно, чем больше трансляций у него за плечами, тем увереннее он себя чувствовал в комментаторской будке. Всегда был готов к нестандартным обстоятельствам и быстро находил выход из любой сложной ситуации, вплоть до того, что продолжал эмоционально вести репортаж, когда над ним лопнула осветительная лампа, а голову и плечи засыпало мелкими осколками.
Его комментаторскую работу хвалили за глубокое погружение в тему, за доскональные знания о футболе, за осведомленность о закулисном околофутболье.
Семен признавал, вот это глубокое, доскональное и осведомленное – большая заслуга жены. А он с ней так нехорошо… Обманывает.
Не единожды собирался порвать с певичкой, но стоило увидеть ее, все начиналось-продолжалось вновь. Луша настолько сексапильна, что он распалялся, как юнец при просмотре фильма для взрослых.
Она не была такой образованной, как его жена, и не было в ней Тасиной нежности, но…, блин…, умела чертовка держать за одно место.
Приворожила Лукерья его что ли? И ведь всегда будто заранее знала, когда Рюмин ее бросить хотел. Придумывала что-нибудь эдакое, отчего ему крышу сносило, отчего, как пес на привязи за ней трусил.
Женщина-праздник. Вулкан бурлящий.
А сегодня Луша ему сюрприз преподнесла.
− Через месяц концерт большой в Лужниках, − мурлыкнула куртизанка, когда они валялись на измятом белье в громоздкой кровати ее съемной квартиры-студии. – Я тоже там выступаю. Могу тебя ведущим пристроить.
− Спишь с продюсером? – прищурился Семен. А что еще он мог подумать, когда второразрядная певичка участвует в концерте не ее уровня и имеет возможность пристроить на теплое местечко любовника?
− Ты такого обо мне мнения? – надулась Лукерья и сползла с постели. – Мой дядя продюсер с большими связями. А из-за твоих грязных мыслишек я передумала просить дорогого дядечку об услуге.
Некоторые из коллег Рюмина подвизались на всевозможных шоу, вели концерты, снимались в качестве ведущих многочисленных телевизионных проектов, неважно каких, хоть детских, главное светиться на экране и зарабатывать больше.
Семен такую возможность совсем не собирался упускать, раз Лушка может подсобить, будет и дальше с ней хороводы водить.
− А меня точно пригласят? – повалил он девушку на пол и уже лапал ее во всех стратегических местах.