- Хорошая идея для ресторана – сделать его кораблём, а? Но как не спутать его с настоящим? Придёт капитан, возьмётся за штурвал, а ему вдруг матросы и скажут: «Вам уже подавать ризотто с крабом?» О-хо-хо!
- Да, действительно, и каково же будет его удивление! – решила подыграть Анабель, параллельно думая о том, что будет рассказывать подруге об этом вечере.
- Но давай отложим шутки, - вдруг став серьёзнее, проговорил мужчина, - и обсудим вот что. Ты девочка... Ну какая «девочка» - уже девушка. Так вот, ты молодец. Правда, ты всегда показываешь себя с лучшей стороны, ты умница и к тому же красавица... - тут он сделал длинную паузу, которая моментально стала неловкой.
- Спасибо, конечно, но к чему вы клоните? – потеребив складку на платье, таким же серьёзным голосом прямо спросила Анабель.
- Видишь ли, моему сыну сейчас предстоит трудное время. Он уже достиг достаточно взрослого возраста, и готов со всей усердностью приступить к изучению семейного бизнеса, а через какое-то время и к полному переходу к нему. Понимаешь, сейчас нужна максимальная концентрация, а... Как бы тебе помягче сказать, отношения, в общем, ему не нужны. Это взвешенное решение, мы все... То есть он сам его принял. По такому случаю мы и решили устроить этот ужин. Давай назовём его прощальным, хо-хо. – Он улыбнулся в конце, довольный, что дело сделано, и можно идти пить чай.
Анабель стояла неподвижно, смотря в пол, не понимая, откуда взялся звон в ушах. Она забыла всё, что только что было сказано, и пыталась выяснить, откуда этот противный звук и как поскорее избавиться от него. Затем она почувствовала, как кто-то теребит её по плечу. Она очнулась. Это был парень.
- Анабель, милая, что с тобой? – затем, обращаясь к отцу, который был немного огорчён, что такая стойкая, с его точки зрения, девушка, оказалась уж очень ранимой. – Я же говорил, что мне самому следовало сообщить ей.
К Анабель резко возвратилась память. Теперь весь их разговор вёлся в тихом, но нервном тоне.
- Что... Почему ты меня бросаешь? Как я тебе помешала? Мы видимся раз в неделю, ещё реже проводим вместе больше двух часов, а иногда даже просто-напросто созваниваемся и обмениваемся какой-то жалкой парой фраз! И не ты ли недавно говорил, как сильно любишь и ценишь меня? Зачем ты так со мной?! – она перевела взгляд на отца. – А вы? Вы как к этому причастны? Почему я вынуждена была услышать это от вас, а не от своего возлюбленного?
- Анабель, дорогая, успокойся. - Сказал отец серьёзно. - Если бы я только знал, что ваши шуры-муры затянутся настолько, - он многозначительно поднял брови, - я бы тут же дал знать, что из этого ничего не выйдет.
- Но зачем вмешиваетесь вы? Какое вам дело до романтических чувств вашего сына и его отношений? – снова переводя взгляд на парня, уже в отчаянии, девушка зашептала. - Чего ты молчишь? Вступись за меня, прошу.
- Слушай, я...
- Помолчи, – перебил сына отец. - Дорогая, уж кому, как не мне, есть до него дело. Парням в таком возрасте нужны девушки только для распутства, а мне не нужен такой шалопай под крышей, и он это прекрасно знает. Так что теперь, заканчивая эту бессмысленную трату времени, я скажу вот что: серьёзные девушки не будут прыгать туда-сюда с профиля на профиль. Это многое говорит о них, и, понятное дело, не в лучшую сторону. Разговор окончен. – Затем, повышая голос с тихого на бодрый и звонкий, он громко провозгласил, - Пойдёмте пить чай. – И отвернувшись, мужчина зашагал в сторону главного зала.
Парень подошёл к Анабель, которая вся тряслась и с каждой секундой бледнела, смотрев всё это время в пол. Обняв её, он сказал:
- Анабель. Я говорил честно, когда признавался тебе в... кхм... любви. Но, поверь, так будет лучше для нас обоих. Тебе не придётся днями ждать моего сообщения, а я, в свою очередь, стану более серьёзным человеком.
- То есть, - еле подбирая слова, отстраняясь от него, с широко открытыми красными глазами начала Анабель, - ты согласен с каждым словом своего отца? Значит, я в действительности такая легкомысленная, распутная и самонадеянная? Ты считаешь меня такой?
- Да нет же, милая, ты переворачиваешь все его слова. – Он натянул фирменную семейную улыбку. – С 10-ти лет он говорил мне о такой судьбе, так что это рано или поздно случилось бы, но вовсе не из-за тебя.
- То есть, - похолодев ещё более, запинаясь, проговорила она, - то есть, даже когда мы встретились, ты знал, что ничем это не кончится... Вот здорово вы меня разыграли, – заливаясь истерическим смехом и глотая слёзы, пробормотала Анабель. – Ясно. Мне всё ясно. – Она сдёрнула его руку со своей талии, и заторопилась в зал, а затем – к лестнице.