«Он сейчас наверняка думает, что я невероятно страдаю, да и просто убита горем. Что ж, пусть думает, что ему в голову взбредёт, нечего было спрашивать. Я буду сидеть и мучать сама себя, пока нас кто-нибудь не найдёт. Жаловаться я не стану – не хочу опускаться в его глазах так низко, так что будем просто сидеть и молчать. Сидеть и молчать… По моей вине мы расстались.»
Битых полчаса они просидели в тишине, угнетённые собственными мыслями. Нельзя было нарушить молчание другого – от этого стало бы некомфортно им обоим, так что оставалось лишь довольствоваться взаимным присутствием в окружении совершенного зелёного леса.
Когда молчание стало совсем невыносимым и они, будто сговорившись, приготовились его нарушить, в очередной раз произошло что-то крайне удивительное. Анабель, полностью облокотившаяся на зелёную рощу, вдруг резко упала назад, на спину. Гордей, сидевший полубоком и прислонивший голову на это невидимое не-пойми-что, неожиданно потерял равновесие и, пробалансировав какое-то время над землёй, всё же жёстко приземлился на неё, уткнувшись лицом в острые травинки. Его испуганный разум тут же сообразил, что стена исчезла, так что парень тут же вскочил на ноги, но, заметив остолбеневшую от страха Анабель, поспешил помочь ей принять вертикальное положение. Глаза обоих неожиданно ослепил яркий луч прожектора, а уши пришли в невообразимый шок, услышав тромбон и аплодисменты.
- Отведите свет от их глаз, они же ослепнут!
Картинка начала потихоньку прорисовываться, и, пугаясь всё больше и больше, Анабель быстро схватила руку Гордея. Тот вовсе не удивился и крепко сжал ледяную ладонь девушки.
- А вот и те, кого мы так долго ждали!
К ним навстречу шёл, дыша, словно пробежав марафон, молодой мужчина, на вид лет двадцати семи-тридцати. На нём аккуратно сидел элегантный синий костюм с белой рубашкой, серебряные часы с большим циферблатом мерцали на левой руке, а русые волосы вились волнами и спускались почти до уровня плеч. Сам мужчина широко улыбался, и в глазах его как будто мерцали звёздочки.
- Прошу вас, мои долгожданные, не бойтесь! – Он с раскрытыми кверху ладонями подошёл к Анабель и Гордею и слегка нагнулся, что оказалось похоже на поклон. – Я прекрасно понимаю, что вы никак не ожидали очутиться здесь, но с лёгкостью могу уверить, вы не захотите расставаться с эти местом. – Тут он посмотрел на запуганное лицо Анабель и на подозрительное выражение лица Гордея и, приподняв брови и немного скривив рот в сторону, добавил, - вижу страх и недоумение в ваших глазах. Но позвольте всё вам разъяснить. И не делайте поспешных выводов! – Тут мужчина снова улыбнулся и, щёлкнув пальцами, развернулся и зашагал вперёд.
По щелчку, который тот сделал, снова раздалась торжественная музыка, от неимоверной громкости которой начало закладывать уши. Позади него оказалась предлинная красная ковровая дорожка, по обе стороны от которой стояли одетые в разного цвета однотонные футболки и штаны люди. Все улыбались, хлопали и махали руками, приветствуя.
Анабель перестала сжимать ладонь Гордея, так как этой же рукой затеребила его за плечо, одновременно показывая наклоном головы вперёд. Там, где заканчивалась ковровая дорожка, начинался гигантских размеров замок. Пять белокаменных башен вились высоко в чистое небо, окружая главное большое здание, стоящее грозно по центру, с которым они были связаны переходами на нижних этажах. За башнями, ближе к основной части замка, виднелись ярко-зелёные газоны и несколько изысканных фонтанов, а вокруг, прямо за толпами людей, раскинулись великолепные сады с фруктовыми деревьями. Всё это столь ясно напоминало дивный сон, что страх ненароком отступил на второй план, и Анабель с Гордеем смело ступили на дорогу из красного бархата, улыбаясь в ответ радостной толпе и разглядывая в ней лица.
Дойдя до замка, они заметили дворецких в строгих костюмах, но с совершенно не строгими лицами, которые отворили огромные белые двери, чтобы трое проследовали в замок. Мужчина обернулся и с тёплой улыбкой обратился к своим новым гостям: