- Уже хорошо, спасибо. - Девушка нежно улыбнулась. Как же всё-таки приятно, когда о тебе заботятся. Но тут она неожиданно вспомнила, что была не единственной оказавшейся здесь по «звёздной воле», а потому поспешила задать встречный вопрос. - А ты как?
- Нормально. Только в шоке. Немного. – Улыбка то ли смеха, то ли потерянности на пару секунд отобразилась на его лице.
Мистер Дежавю вдруг неожиданно прервал этот диалог:
- Давайте полюбуемся на наши сады! Выйдем же на балкон, и тебе, Анабель, станет ещё лучше!
С этими словами он быстро зашагал в сторону открытых дверей балкона, не дожидаясь своих молодых гостей. Им же не представилось иного выхода, как пойти следом.
Балкон, из-за своего низкого расположения, не вызывал привычного восхищения, как это бывает на этажах много выше. Однако, смотря на сад цветущих фруктовых деревьев, нельзя было не сказать, что место наичудеснейшее. И ветер, как нельзя кстати, нежно подул прямо в лицо всем троим, обдавая свежестью и успокаивая душу. И Анабель, и Гордею чувствовалось, что начинается какой-то новый этап в жизни, который нисколько не пугал, зато манил, искушал и просил остаться как можно на дольше, чтобы насладиться этим прекрасным временем.
- Мои дорогие путешественники, я прошу вас не беспокоиться о своей Земной жизни. Знаю, ваш кругозор обширен, поэтому и говорю заранее: даже если вы решите провести на Альфекке, скажем, год или больше, едва ли на Земле пройдёт одна секунда. Конечно, моё утверждение вряд ли подчиняется законам логики и всем научным открытиям вашей планеты, но вам стоит поверить – хотя бы потому, что я проверял, ха-ха, – и мужчина улыбнулся, в очередной раз застав смущение и искривление бровей на лицах напротив.
«Провести один год… Здесь… Я не могу и думать об этом», - в головах обоих вертелось одно и то же. И представить невозможно задержаться здесь больше двух суток, а тут предлагают на целый год, и даже больше…
- Мистер Дежавю, ой, Мистер Ди, - заговорил Гордей, - извините, но зачем нам оставаться здесь на год? У меня куча запланированных и нереализованных дел, я не могу вот так запросто забросить свою жизнь там. И, к тому же, как же моя семья, я не смогу без них так долго.
- Гордей, конечно, ты всегда можешь вернуться обратно на Землю, повторюсь, никто тебя не держит. Про год я просто предположил, вдруг вам действительно здесь понравится. Прошу, дайте шанс Альфекке, попробуйте эту жизнь на вкус! К тому же, вам и скучать здесь не придётся.
- А вы расскажете нам о своей работе? И в чём состоит наша задача? - Анабель оказалась более заинтересованной в предложении остаться, чем Гордей.
- Конечно, разумеется! Только, я боюсь, как бы тебе, милая, вновь не стало плохо. Давайте лучше на сегодня оставим вас в покое со всеми новшествами и познакомим с вашими комнатами.
И они снова пошли по коридорам. Поднимались по длинной, витой, широкой, слоновой кости лестнице, заворачивали то направо, то налево и вскоре остановились. Коридор, такой же изысканный, как и на этаже ниже, расходился в две противоположные стороны.
- Анабель, твоя комната слева, Гордей, твоя – справа. – Мистер Дежавю дважды хлопнул в ладоши, и за этими звуками послышались быстрые шаги. Теперь компания пополнилась сразу на двое – девушкой и парнем. Оба были одеты в приятного цвета белые костюмы, с белыми футболками снизу, кроссовки и с аккуратными причёсками – тёмные волосы парня были зачёсаны назад и зафиксированы лаком, а тёмно-русые волосы девушки были разделены вдоль пробора и собраны в низкий хвост.
- Привет, Анабель.
- Привет, Гордей.
- Я Сара, и я буду с тобой всегда, когда ты попросишь, помогу, если будет нужно, обращайся!
- Я Мико́. Гордей, я хотел сказать то же самое, что и Сара, ну, ты понял.
И все четверо заулыбались. Не было неловких разговоров и смешков, все как-то сразу осознали, что между ними точно не должно быть напряжения, что они теперь вроде как друзья.
- Ну, тогда я ухожу по своим делам, а вы расходитесь по комнатам. Сара с Мико вам обо всём расскажут и всё покажут. Не скучайте!
- До свидания, Мистер Дежавю. – Хором произнесли Сара и Мико.
Анабель и Гордей обменялись взглядами, в которых читалось спокойствие и временное прощание, и четверо попарно разделились – девушки свернули направо, парни – налево.