Глаза Сары слегка заблестели, тёплая улыбка осталась на губах едва заметной, и какая-то новая радость появилась в лице.
- Спасибо тебе, – нежно, касаясь словами каждой клеточки слушавшей, проговорила Сара и обняла Анабель.
Глава девятая
Время ужина подкралось незаметно и застало врасплох заснувшую на новой свежей постели Анабель. Сара аккуратно потеребила её за плечо:
- Просыпайся, милая. Скоро будет пора на ужин с Мистером Дежавю.
Не без труда открыв глаза, Анабель вдруг ощутила секундный шок – как это иногда бывает после пробуждения в новом месте – но тут же сама себя успокоила и на выдохе потянулась. Просыпаться в такой комнате, как эта, - сплошное удовольствие! Солнце даже и не думало опуститься в закат, но уже не слепило глаза, а лишь играло лучиками на лицах – от такого нельзя было не улыбнуться.
- Спасибо, что разбудила. Поможешь мне с выбором одежды на вечер?
Через час, немного с опозданием, открыв уже привычные двустворчатые двери, в кухню-ресторан вошли две замечательно одетые девушки. Обе в широких брючных костюмах, Анабель – в молочно-белом, Сара – в приглушенном розовом. Обе сияли так, что давно присутствующие мужчины и думать забыли об опоздании. Девушки переглянулись – и каждая подумала, что решение не наносить и капли косметики на лицо оказалось крайне правильным - зачем? И без того их сегодняшний выход произвёл впечатление. Анабель вспомнилось это чувство, ей частенько приходилось испытывать на себе прикованные взгляды, восторженные лица и попадающие в точку комплименты, но что-то сейчас переменилось, и она, растерявшись, потупила глаза в пол.
Первым молчаливое восхищение нарушил Мистер Дежавю. Он поднялся со своего стула, развёл мускулистыми руками в стороны и восторженно проговорил:
- Девушки! Какие же вы у нас красавицы!
Анабель и Сара заулыбались и направились к столу. Заметив это, Гордей встал и отодвинул стул Анабель, за этим примером последовал и Мико. Желая оказаться любезнее, Гордей протянул было руку, но чудо – рядом уже наклонился Мистер Дежавю, поддерживая Анабель, пока та присаживалась. Гордею ничего не оставалось, как поднять в изумлении брови и проследовать за своё место. Вид у него был весьма самодовольный, улыбка тайного превосходства слегка показывалась на губах, но выдавали глаза – смеющиеся глаза, вокруг которых появились морщинки. От Анабель это не ускользнуло – более того, казалось, что именно ей и предназначался этот взгляд. «Кого он из себя строит?» - пренебрежительно посмотрев в его сторону, девушка отвернулась к мистеру Дежавю. Тот уж ждал не дождался, когда всё устаканится и можно будет начинать.
- Как я рад, что сижу с вами за одним столом, сколько дней я воображал себе этот ужин, и вот вы здесь. Гордей, Анабель, благодарю вас… За вас! Давайте же приступим к ужину.
Во время трапезы Анабель то и дело поглядывала в сторону Гордея, каждый раз отворачиваясь, закатив глаза. «Самовлюблённый тип. Даже ест, чувствуя своё совершенство.» Гордей и правда соответствовал описанию Анабель, однако причиной тому служило несколько иное: он разузнал кое-что интересное про монарха, сидевшего сейчас с ними за столом. Парень наклонился к Анабель и, не поворачивая головы, прошептал:
- Мне известно, почему Мистера Дежавю так зовут.
- Интересно, – подумала Анабель, но тут же догадалась, что раздражающая её улыбка была вызвана именно этим открытием. Так что она сделала самое что ни на есть незаинтересованное лицо и ответила. - Да? И почему же?
Гордей слегка выпрямился и прокашлялся, но, что удивительно, в этот момент Мистер Дежавю вдруг проделал то же самое и заговорил:
- А давайте я вас начну вводить в курс дела уже сегодня? Сейчас? Можем начать с того, отчего я ношу такое имя.
Теперь уже на лице Анабель вспыхнула улыбка и на миг, не удержавшись, вскинулась левая бровь. Гордей обречённо вздохнул и закатил глаза.
- Де-жа-вю. Дежавю! Вполне очевидно, что имя и род моей деятельности соответствуют значению этого истинно французского слова. Не буду томить – я управляю людским временем, я помогаю им изменить свою судьбу, я помогаю миру стать лучше! – Он сделал паузу, осмотрев недоверчивых, шокированных слушателей. – Я поворачиваю время вспять, позволяя людям поступать иначе. Разумеется, не все удостоены менять жизни, и будет честным сказать, что это было бы ужасно, поэтому я нужен лишь в исключительных случаях, касающихся далеко не одного-единственного человека. После тайного договора, люди помнят обо мне лишь до тех пор, пока не поступят по-другому, иначе они бы наступали на одни и те же грабли, а затем всё мгновенно стирается и из их умов, и письменных, и им подобных носителей.