- Спасибо. Я ценю ваши старания поднять мне настроение. Только Мистер Дежавю… Зачем вы сорвали эту розу? Я всегда любуюсь цветами, когда мы сидим в саду, и мне совсем не хочется, чтобы они переставали расти, лишь бы порадовать глаза не на свежем воздухе, а в моей комнате. – И она опустила розу обратно на стол.
Мистер Дежавю стоял и вздыхал. «Вот идиот».
- Хорошо, я буду помнить об этом, когда в следующий раз вздумаю чем-то тебя порадовать. Он присел на кровать. – Анабель, скажи, почему ты грустишь? И я знаю про этого твоего Лучика, но не только же в нём дело? Тебя что-то не устраивает? Никто, случайно, тебя не обидел?
- Вы правы, Мистер Дежавю. Дело не только в Лучике… Я, я просто чувствую, что как-то опустошена, и в душе, и в теле. Мне нужен отдых от людей и от каких-то постоянных обязанностей. Знаю, ваши утренние попытки сделать из нас с Гордеем что-то толковое вроде бы не требуют больших усилий, но мне всё тяжело даётся. Можно я пока просто спокойно поживу? Я бы читала каждый день, гуляла по лесу, по вечерам играла бы с ребятами. Если это не вписывается в ваши планы, если я не подхожу на роль, которую мне отвели, я не буду против вернуться обратно на Землю.
«Так, так, так, что это начинается. На Землю. Ну-ну. Ни себе, ни людям, как говорится».
- Анабель, конечно, конечно, отдыхай! Я совсем не против, и никакие планы ты этим не испортишь. У меня и нет каких-то чётких и определённых целей. Мы с вами просто пытаемся сделать то, что поручили нам звёзды, и никто не обещал, что получится быстро и просто. Тем более, Гордей тоже сейчас не в лучшей форме, ведь так? – Он весело подмигнул. – Если тебе хочется обратно на Землю, ты так и скажи, но никто никогда не прогонит отсюда ни тебя, ни Гордея.
Анабель улыбнулась так нежно, как могла только она.
- Спасибо! Если честно, дома мне пока не хочется появляться. Там столько дел, столько других забот, что лучше уж я побуду здесь, если вы говорите, что можно. Спасибо вам, вы облегчили мне душу.
Анабель потянулась обнять Мистера Дежавю. Для неё это было обычным делом – в порыве любви или благодарности объятья всё объясняли лучше слов. А Мистер Дежавю замер. Но, когда только его коснулись руки Анабель, он потянулся к ней в ответ. Короткие секунды счастья, и вот они уже сидят и весело болтают о неважном, шутят про цветы и прочие украшения большого сада. Время текло быстрее, откидывая любое напряжение в сторону, будто отмахиваясь – не сейчас, не здесь. Уходя, Мистер Дежавю снова о чём-то глупо пошутил, под смех Анабель попрощался и закрыл за собой дверь.
Сара появилась через пару секунд. Она сощурила глаза, переводя взгляд с розы на Анабель и обратно.
- Это Мистер Дежавю тебе подарил?
- Да… Но ты не переживай, я попросила его больше не срывать цветы, и он меня услышал.
Сара застыла в глубоком раздумье, чем начала напрягать Анабель.
- Что-то не…
- Анабель, у тебя есть чувства к Мистеру Дежавю?
У девушки сильно округлились глаза и от напряжения на лбу выступили явные морщинки.
- Что?! К Мистеру Дежавю? Сара, с чего ты это взяла?
- Вы стали очень часто проводить время вдвоём, он дарит тебе цветы, и как смотрит на тебя! Не могла же я не заметить…
- Нет. Всё совершенно не так, как ты говоришь. Глупости! Время мы проводим вместе оттого, что у меня ничего не получается, и по доброте душевной Мистер Дежавю пытается как-то подбодрить меня и чем-то помочь. Цветы он мне не дарит – это была первая и последняя роза, и я уже рассказала об этом. И что ты подразумеваешь по фразой: «Как он на тебя смотрит»? Обычно. Как на друга, как на человека, который ему нравится, как человек. Я тоже так на всех смотрю.
Сара закусила губу.
- Хорошо. Понимаю, что мой вопрос прозвучал спонтанно и глупо, но… Анабель, я просто переживаю.
- Но что плохого, даже если у меня появятся чувства к Мистеру Дежавю? Почему ты беспокоишься?
- Потому что, Анабель, Мистер Дежавю совсем не тот человек, который тебе нужен!
- А кто, по-твоему, мне нужен? Гордей?
Сара тяжело выдохнула.
- Ты не понимаешь. Сколько ты знакома с Мистером Дежавю? Вдруг окажется, что он совсем не тот, за кого себя выдаёт? И вообще ваша разница в возрасте – тебе восемнадцать, а он живёт на свете уже в несколько раз дольше.