- Когда что?
- Когда Гордей вернулся обратно на Землю. У меня были на него большие планы – я полагал, что смогу каким-то образом передать ему если не все свои силы, то хотя бы их часть. Звёзды указали мне на этого юношу. А теперь…
- Но ведь у тебя есть я! – Анабель, всё это время слушавшая, как в тумане, испытывающая то смятение, то сочувствие, то страх, то понимание, теперь ощутила осадок горечи в своей пышущей спектром эмоций душе.
- Анабель, ты предназначена не для этого, у тебя совершенно иная роль на Альфекке.
- И какая же?
- Милая, только не надо дуться на меня, ладно? Такое решение приняли звёзды. Ты здесь, чтобы воцарился мир любви, чтобы я, наконец, смог ощутить, что это такое, чтобы мои силы наполнились этим чудесным чувством… Почему же ты хмуришься? Это же прекрасно!
Анабель опустила голову. Слезинки, появившиеся на ресницах, медленно попадали на колени. Она не плакала, ей совершенно не хотелось лить слёзы, но обида, нависшая над ней, уж очень тяжело сжимала грудь.
- Так, значит, я нужна лишь для твоей любви? Чтобы меня любили, как цветок в горшке, как картину, написанную в бреду каким-то художником, как камень, который валялся на дороге и сочли за искусство, и теперь он стоит на полочке и радует глаз, а раз в неделю с него сдувают осевшие пылинки? – Голос её был тихим, но твёрдым, как сталь. Однако же постепенно он становился яростнее и громче. – Я тебе для этого, Ди? Что ж ты сразу не сказал? А я-то себе напридумывала, что сгожусь для более полезного дела, в какой-то мере гордилась своими дождями и грозами, а оказалось, что? Что всё куда проще! Зачем ты тогда вообще выбрал меня, почему нельзя было выбрать какую-нибудь другую девушку, куда более красивую и гораздо более глупую, чтобы она радовалась такой участи! Не то что я, такая неблагодарная, ещё смею возмущаться уготовленной ролью. Ну уж нет. Я думала, что хоть здесь, на Альфекке, у меня наконец-то всё сложится, я буду любить то, что делаю, и человек, появившийся рядом со мной, будет любить всю меня… Ди, мне больше нечего здесь делать, верни меня обратно. Я хочу на Землю.
Громом и молнией отзвучали последние слова в голове Мистера Дежавю. Это был самый худший кошмар, который он только мог себе представить. Осторожными шагами мужчина приблизился к Анабель, присел на корточки и, нежно приложив ладони к лицу девушки, заглянул ей в глаза.
- Милая, ты всё совсем не так поняла, - начал он шёпотом, - ты значишь для меня гораздо больше, чем цветы, картины и камни. Ты предназначена для иного, не только для меня и для моей любви. Я, видно, очень плох в выражении своих мыслей и совершенно не умею говорить о любви. Ты действительно сделала большой успех в управлении погодой, и этот успех несомненно уже та часть тебя, которую никто и никогда забрать не в силах. Обещаю тебе, что позабочусь о том, чтобы ты не стала лишь предметом всеобщего любования и ни за что не осталась без любимого дела. Обещаю тебе, моя милая. Все мои глупые слова, которые ранили тебя так сильно, должны были лишь передать, что звёзды заготовили для вас с Гордеем разные судьбы и что вам нужно этому следовать. А как именно вы будете это делать, какой путь вы изберёте – это всегда будет за вами, ваше решение имеет огромные вес.
Анабель уже давно перестала плакать, и даже злость теперь отступила, но она всё равно казалась опустошённой и печальной.
- Ди, я… Я не знаю. Я уже ничего не знаю и не понимаю. Прости, что так набросилась на тебя, я просто совсем не так восприняла твои слова. Но я всё равно хочу домой. Там хотя бы как-то привычнее, что ли…