- Оставайся здесь, Дорофея. Тебе в моём замке больше делать нечего.
Вино на вкус было сухим, совсем не таким, какое любил Дежавю. Он подозвал к себе Джорджа.
- Скажи мне, пожалуйста, дорогой друг, бокал какого вина я просил тебя принести?
- Красного полусухого, по-моему, - занервничав, ответил официант.
- Вот интересно! А пью я сейчас вино сухое, не знаешь, как так вышло?
- Ой. Из-звините, пожалуйста, я сейчас принесу бокал полусухого.
- Джордж, не стоит извиняться. В том, что ты недотёпа, виноват только я.
Дежавю щёлкнул пальцами, и официант исчез.
Глава двадцать седьмая
Ночь выдалась холодной и ветреной, и Гордею стало любопытно, почему.
- Наверняка Анабель не спит и развлекается таким отменным способом, - ворчал про себя парень, прокрадываясь сквозь колючие кусты, царапающие лодыжки. – Мы же обговаривали, что я появлюсь на шестой день её пребывания там.
Замок выглядел спящим, фонарей на улице не было, и Гордею оставалось ориентироваться только на свет, падающий из окон. Пытаясь вспомнить, где находится комната Анабель и примерно прикидывая, как до неё добраться, парень стал прокрадываться вдоль длинной каменной стены к неприметному входу. Он помнил эту дорогу и эти узкие деревянные двери, так как какое-то время назад часто выходил на пробежку именно по этому пути. Казалось, это было так давно, словно в другой жизни.
Двери бесшумно пропустили его внутрь. Гордей быстро взбежал по винтовой железной лестнице, ведущей прямиком на их с Анабель этаж и приоткрыл очередные двери. Прислушавшись, нет ли кого рядом, он выскользнул в коридор. Гордей вовсе не боялся Дежавю, напротив, ему не терпелось с ним увидеться, посмотреть в ничтожные глаза и убедиться, что это самый жалкий человек на свете. Но всему своё время, поэтому встретиться с ним сейчас означало послать все намеченные планы к чертям. Парень быстрыми шагами дошёл до двери Анабель и остановился перевести дух. Сейчас было совсем не время для изливания собственных чувств, но как же ему хотелось открыться девушке и поделиться частичкой своей души. Сказать, как тяжело ему было эти дни, зная, что Анабель находится в замке почти наедине с Дежавю, постоянно тревожиться за неё. «Потом. Когда всё закончится», - решил про себя Гордей и открыл дверь.
На столе у окна ярко горела лампа, освещая всю комнату, которая, казалось, была пуста. Гордей тихо прошёлся по комнате и заглянул в открытую дверь ванной – пусто. На другом конце комнаты послышался шорох, и парень тихими шагами дошёл до предполагаемого источника звука. Двери гардеробной были закрыты, но неплотно, так, что оставалась щель, и Гордей заглянул внутрь. На полу, закутавшись в одеяло, лежала Анабель, одной рукой держа фонарик, а другой – книгу. Уже слипающимися глазами она вдруг пробежала по гардеробной и наткнулась на стоящего за дверями человека. Раздался громкий вскрик, а затем Гордей смекнул, что в него летит книга. Он отскочил и зажал рот руками, трясясь от смеха. Из-за дверей гардеробной показалась Анабель и уставилась на нежданного гостя, как разъярённая фурия.
- Прости, прости, прости, - взмолился парень, пытаясь перестать смеяться, - я не специально! Ну перестань же так смотреть на меня!
Анабель глубоко вдохнула, выдохнула и подобрала с пола книгу.
- Я, кхм, не ждала тебя сегодня. Мы ведь говорили про семь чёртовых дней, - сквозь зубы проговорила она.
- Про шесть, - поправил Гордей и тут же закрыл лицо руками, испугавшись стрельнувших в него глаз. – Всё-всё, молчу. Ещё раз прости.
Они тихо расположились на кровати друг напротив друга и уставились каждый в свою точку.
- Как у тебя дела тут? – еле слышно спросил Гордей и поднял глаза. Девушка приготовилась что-то сказать, но так и ничего не произнесла, прикусив губу.
- Мне… Я его ненавижу, Гордей. Каждый раз мне приходится переступать через себя, чтобы сказать ему хоть слово.
Анабель тяжело вздохнула. Размышляла, рассказывать ли Гордею о том, что Дежавю как-то схватил её за подбородок и угрожал… Вздохнула ещё раз и рассказала.
Гордей молча слушал и чувствовал, как в висках пульсирует кровь, напрягаются брови и сжимаются кулаки. Дослушав до конца, он выждал паузу и с чувством произнёс:
- Он не посмеет сделать так ещё раз. Слышишь? Я ему не позволю, Анабель, даю тебе слово. – Немного погодя, он добавил уже не так пылко, - нам не следовало отправлять тебя одну.