Элиас плыл вместе с ними. Боль уже не напоминала о себе, забылись и тревоги прошлых дней. Он словно стал частью одного разума, что неукротимо приближался к намеченной цели. У него не было тела, нечему было болеть. У него не было воспоминаний, которые бы вгрызались в его мозг и лишали надежды. Был лишь он, тьма вокруг, невидимая цель и спутники, которые оставляли после себя едва уловимый след. Он было уже совсем потерялся в своем сознании, отпустил контроль и поддался общему настрою, как вдруг к нему подлетел точно такой же неразличимый среди тьмы сгусток. Он прошелся так близко, почти касаясь, что если бы у Элиаса было тело, оно бы дало ответную реакцию в виде мурашек по коже или слабого электрического разряда. И Элиас, или то, чем он был сейчас, почувствовал такую головокружительную легкость и улыбнулся если бы мог. Это маленькое незримое существо весело летало вокруг него, играло с ним, дразнило. И он не стал сопротивляться, полетел следом, обнаруживая его по остаточным следам, которые можно было разглядеть разве что под супер микроскопом. Так они резвились в этой тьме, подгоняемые мечтой о скорой настоящей осязаемой встречи. Рядом с этим парящим существом Элиасу было спокойно, исцеляющее умиротворение захватывало каждый его атом. Кажется однажды он уже испытывал подобное чувство безмятежности и в теле человека. А может, ему просто показалось. Сейчас уже ничего не имело значения кроме той образовавшейся где-то в темноте близости.
Где-то в другом конце мира, сердце парня размеренно билось в груди. Без крика и боли, Элиас открыл глаза. Он медленно переводил взгляд с одного предмета на другой, пытаясь понять, кто он и как здесь очутился. В комнате все было так, как он оставил в свой последний визит: старый письменный стол, фотографии на полке, несколько вставленных в рамки грамот деловито красовались на стене. Он знал, что это принадлежит ему, но не ощущал своего присутствия. От всей этой обстановки веяло чем-то чужеродным. Он продолжал оглядываться по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за что-то. В голове ни одной мысли, полнейшая пустота, только осадочные воспоминания о пережитом им во сне навевали легкую грусть. Несбыточные мечты того существа призраком поселились в его сознании. Они хотели встретиться, словно до этого не знали друг друга. Он бросил взгляд на окно, из которого мягко сочился полуденный свет. Отражаясь от стекла он солнечными зайчиками подмигивал Элиасу, наполняя его душу новой тревогой. Сердце сжалось, а воспоминания стали снова возвращаться, как и мысли, в которых он тонул до этого сна. Выбираясь из под одеяла, он покачал головой, отгоняя возникающие в ней образы странных существ. Ему порядком стали надоедать такие пробуждения и все те события, что происходили вокруг него нагоняли жгучую апатию.