В какой момент это случилось? Почему водитель того грузовика съехал со своей полосы? Он не был пьян и никак не сумел объяснить произошедшее следователям. “Все случилось само собой. Я просто повернул руль. Не знаю почему.” , - так он объяснялся на суде. Он сидел прямо, уставившись куда-то вдаль затуманенным пустым взглядом марионетки, чьи нити оборвали. Тридцать лет за рулем, ни одной аварии и вдруг - это. “Я просто …сделал это. Как будто все было решено за меня”. Что-то во всем этом было неправильно. Элиас сотни раз прокручивал тот день, искал зацепки. Он вспоминал, как пытался вытащить Виту, ее еще теплое неподвижное тело, как отец кричал на обочине, а мать рыдала, закрыв лицо руками. Он искал смысл, но находил лишь вопросы. Почему водитель, которого все знали, как надежного, вдруг съехал с полосы? И почему перед аварией возникло то странное красное свечение, о котором он не вспоминал до сегодняшнего дня? Тогда он моргнул, и свет исчез, оставив лишь смутное чувство тревоги. Словно кто-то стер его, замазал, как пятно на картине. Может, это был шок: крики, звон стекла, кровь- все это затмило странный свет. Или его разум, отчаянно цепляющийся за вину, спрятал эту деталь, чтобы защитить его от чего-то большего, чего он не мог понять. Что-то, он был уверен, было не так с тем днем, с той аварией.
И тут табло мигнуло. Элиас обычно не смотрел на него. Он наизусть помнил все остановки от его квартирки до учебного корпуса. Но в этот раз красные буквы заставили его поднять взгляд. Они словно приковывали к себе его внимание, все вокруг: шум дождя, гул автобуса, шорох голосов, перестало существовать, осталось лишь табло. Буквы, нет, не буквы, символы чуждые, извивающиеся, складывались в узоры, которые он не мог прочесть. На одно краткое мгновение Элиасу показалось, что он понимает их смысл, что они зовут его, раскрывают его предназначение. Что они - часть всей головоломки.
Воспоминания захлестнули его. Он вспомнил детство, когда он смеясь бежал по мокрой после дождя траве, подарки на дни рождения, первую влюбленность - теплую, но чужую, словно кадры из старого фильма. Он смотрел на это со стороны, будто его жизнь принадлежала другому. Как будто … Он не был тем, кем себя считал. Элиас моргнул, пытаясь ухватить ускользающий смысл, но символы мигнули, возвращая его обратно в автобус. Невнятные, неземные, не похожие ни на один язык, который он когда либо видел. Они напоминали отпечатки чего-то древнего, как руны вырезанные на камнях тысячи лет назад, но живые, движущиеся, смотрящие на него.
Элиас замер, сердце бешено колотилось в груди. Этот свет исходящий от табло, был похож на тот, что он вспомнил только сегодня, красный свет, мелькнувший за секунду до аварии. Тот пульсирующий холодный отблеск, который он видел, но забыл, подавил в памяти. Почему он вспомнил об этом именно сейчас? Словно символы разбудили в нем нечто, спавшее все это время. По спине прошел озноб. Сначала он подумал, что дело в недосыпе. Голова забита путающимися мыслями о прошлом, будущем, приближающимися курсовыми работами. Может ему просто показалось. Он моргнул. Нет, символы остались на месте, только теперь они были не такими четкими какими он увидел их в первый раз. Он оглянулся.
Никто, абсолютно никто в салоне не выглядел встревоженным. Женщина пальцем показывала куда-то за окном, отвлекая своего ребенка. Парень в наушниках листал видео на планшете. Дед рядом даже не поднял головы. Пассажиры продолжали заниматься своими делами, погруженные каждый в свои мысли. Им не было никакого дела до странных знаков и уж тем более до нарастающего внутри чужого парня беспокойства.
Элиас снова уставился на знаки. Они мигнули, продолжая буравить его своими холодными красными зрачками. Он достал телефон, пальцы дрожали, когда он попытался сфотографировать табло. Но экран его телефона показал только черный прямоугольник с надписью “Центр”. Элиас нахмурился, провел пальцем по экрану, проверяя не глючит ли устройство. С телефоном все было в порядке. Он снова посмотрел на табло. Символы оставались там, затягивая его в себя. Голова закружилась, в висках застучало, по спине прошел неприятный холодок. Почему-то он был уверен, что это не ошибка дисплея, что эти знаки были предназначены только для него и они зовут его, как тот красный свет два года назад. Он сглотнул. Ему стало не по себе. Тело напряглось, словно в ожидании падения или удара. Он снова перевел взгляд на символы, они начали менять форму и постепенно превратились в знакомое “центр”.