Элиас отодвинул рисунки и водрузил на их место свой компьютер. Он начнет с Элиры и ее брата. Соцсети, старые записи, все, что угодно. В глубине души, он надеялся, что поиски увенчаются успехом, хоть и подозревал, что они будут не простыми. Казалось, в его жизни не осталось места для простого, все стало слишком запутанным, сложным, неподвластным его способностям. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Вина за сестру, за то, что не слушал ее, смешивалась со страхом, что правда, которую он жаждет отыскать куда страшнее, чем он готов принять. Комната молчала, ожидая его дальнейшего хода. Элиас еще раз взглянул на рисунок, где символы в нетерпении подмигивали ему красным. Он должен сделать хоть что-то, даже если “оно” поджидает его на следующем шагу.
Итак, Лео. Если он и правда посещал больницу, в базах должен был остаться какой-то след. Да, женщина на регистрации заверила его, что никого с таким именем нет и не было. Но она вела себя достаточно подозрительно, чтобы и ее записать в список неразгаданных загадок.
У Элиаса оставался доступ к сайту для волонтеров, через которое ему иногда давали задания. Он открыл страницу, пальцы дрожали, когда он вводил пароль. Экран на миг моргнул, в углу дисплея замигал красным, запульсировал все теми же символами. Сердце Элиаса заколотилось, но он решил не обращать на знаки внимания. Они и так слишком часто сбивали его с толка, разрывая реальность вокруг на лоскуты. Элиас сжал веки, а когда открыл глаза, красный цвет исчез. Теперь он знал, что это не галлюцинации, а некое послание, расшифровкой которого он и планировал заняться. В базе он ввел: “Лео, лейкемия, возраст 10-12 лет”. Он точно не знал, сколько было лет ребенку, попробовал ввести разные цифры, но сайт выдавал всегда одно и то же: “нет совпадений”. Значит, на регистратуре его не обманули. Тем не менее, та женщина с бегающими туда-сюда глазами и ее настороженностью, вызывала в душе Элиаса неуловимый страх, предупреждающий, что в происходящем с ним замешано куда больше действующих лиц.
В это время, стоящая в комнате тишина стала угнетать. Элиас поежился от ощущения, что за ним наблюдают и открыл новую страницу, где ввел “Элира”, по одному добавляя то название больницы, то своего университета, пробовал различные фамилии и название города, надеясь найти хоть что-то- фотографию или упоминание. Но гугл выдавал лишь рекламы библиотечных мероприятий и статьи о медицинском центре. Ничего. Ни одной зацепки. В социальных сетях тоже пусто- ни профиля с ее именем, ни знакомого лица. Элиас откинулся на спинку стула, чувствуя как внутри закипает злость. Он видел ее, разговаривал с ней, но она оставалась лишь призраком из его видений, шепчущим: проснись. Все его поиски оказались тщетными.
Элиас размял затекшую шею и в этот момент экран ноутбука снова мигнул. Страница поиска исказилась, буквы начали плясать по странице, затягиваясь спиралью к центру экрана. Постепенно буквы стали принимать известные формы, пока наконец не… Элиас захлопнул ноутбук. Не было никакого желания снова встречаться с этими символами. Да и какой в них смысл. Теперь Элиас был зол не столько на безуспешные попытки отыскать заинтересовавших его людей, сколько на эти чертовы символы, которые нисколько ему не помогали. Он был уверен, что они хотят что-то ему сказать, но он даже на шаг не приблизился к ответам.
Элиас уставился на рисунок с Лео. Рыжие волосы мальчика притягивал его взгляд. Ему нестерпимо хотелось дотянуться до правды, которая ускользала от него как дым. Если Элира лгала о брате, то кто он? И почему Вита нарисовала его? Ему припомнились слова, сказанные ею однажды: “Они приходят, когда свет красный”. Тогда он смеялся, не понимая о чем говорит его сестренка, но сейчас эти слова звучали как предупреждение. Сколько она знала? Каким же образом она была во всем этом замешана? Элиасу казалось, он сходит с ума. Голова гудела от открывающейся перед ним правды, правды, в которой не было смысла и даже намека на разгадку. Тем не менее она отбивала в его голове свой собственный ритм, все больше затуманивая его разум, поглощая собой все его сознание. Вдруг его злость переросла в одержимость. Если Элира - пустышка, то символы, - его следующий шаг. Он снова открыл ноутбук и напечатал : “красные символы, галлюцинации”. Сердце стучало, пока поиск прогружался. Первая страница поиска выдавала статьи о мигренях, зрительных галлюцинациях, шизофрении. Элиас фыркнул, щелкая по очередной ссылке. Его симптомы- красные символы, шепот, образы из снов, - были слишком реальными, слишком взаимосвязанными. Он прокручивал дальше, пока не наткнулся на форум с заголовком: “Мониторы говорят с вами? Красные символы и сны”. Дыхание Элиаса сбилось. Заголовок бил в точку, словно кто-то подглядывал за его кошмарами. Он кликнул по ссылке. Форум был заполнен постами анонимных пользователей: “Вижу красные знаки на экране”, “Мой телевизор включается сам и горит красным”, “Это не галлюцинации, это пробуждение”. Слово “пробуждение” резко кольнуло. Шок сковал грудь: неужели он не один?