-Точно! - Элира широко улыбнулась. - Я сразу подумала- знакомое лицо. Ты часто бываешь в той больнице?
-Иногда. Когда могу, - пожал плечами Элиас, стараясь выглядеть равнодушным. Ее улыбка, теплая, искренняя, казалась слишком яркой на фоне этого серого дня.
-Это потрясающе. Не каждый готов тратить свое время на помощь другим, - она казалась искренней. Как и многие, которые с восторгом относились к его внеурочным занятиям. - Прости, что лезу с расспросами, просто так здорово увидеть знакомое лицо в этом месте.
Элиас подумал, что она слишком часто извиняется, -Ты сказала, у тебя там двоюродный брат.
-Да, Лео. Химия …все сложно, - Элира отвела взгляд, ее улыбка потускнела, - После переезда я стараюсь навещать его как можно чаще. Наши семьи близки.
-Он в надежных руках, - Элиас был уверен в этом. - Там хорошие доктора.
-Хотелось бы верить в это, - она улыбнулась, но ее глаза затуманились, словно она что-то не договаривала. Элиасу хотелось скорее закончить этот разговор, он перевел взгляд на монитор ноутбука.
-Ой, ты наверное очень занят. Я тогда пойду, - открыто улыбаясь произнесла она, - до встречи, Элиас, - И снова улыбка. Теплая, не нарочитая, совершенно естественная и предназначавшаяся как будто только для Элиаса. Улыбка, от которой в его голове прояснилось, а шумы исчезли.
Она ушла, а Элиас остался за столом, уставившись в строки своей работы. Мир, который рядом с ней казался таким реальным,снова стал зыбким, как в автобусе, когда символы смотрели на него. И как тогда в автобусе его настигло то же ощущение: здесь что-то не так. Только в этот раз тревога смешалась с чем-то новым. Возможно, с подсознательным страхом, что эта девушка изменит больше, чем он готов позволить. Библиотека начала сжиматься вокруг него и Элиас медленно закрыл ноутбук.
Глава 3 Сон
Элиас поднялся, чтобы прожить новый день. Сколько бы он не копался в дне вчерашнем, кроме новых вопросов и бесконечного чувства тревоги вперемешку с ощущением, что что-то не так, он не находил. Элиас сел на край матраса. Стопами нащупав холодный пол, он уперся локтями в колени и сжал голову руками, пропуская пальцы сквозь отросшие растрепавшиеся волосы. У кровати в беспорядке валялось содержимое его рюкзака, который он бросил здесь, прежде чем тяжело завалиться в постель. Дождь барабанил по жестяному подоконнику, а серое небо сливалось с бетонными нагромождениями улицы. Машины ревели, с шумом проносясь по мокрым дорогам. Холод немного бодрил и напоминал о том, где он находится. Голова же раскалывалась, словно по ней кто-то не переставая бил тупым предметом, и каждый такой удар отдавался гулко в висках, заглушая шум дождя и звуки улиц.
Реальность начинала трещать по швам, а предметы вокруг расплываться в неясные очертания, освещенные красным. Свет тех символов и того, что он увидел за миг до аварии. Почему они преследуют его? В голове всплыла Элира с ее теплой улыбкой и любопытным :”Мы не встречались раньше?”, усиливая боль. Элиас сжал виски сильнее, чувствуя как пот проступает на лбу. Это “оно”, та зловещая сила, что смотрела на него через символы, будто вгрызалась в его мозг. Дождь за окном, бесконечный как его мучения, хлестал все громче, и Элиасу казалось, что он тонет в этом сыром зыбком мире. Он потянулся к телефону на тумбочке, решив, что сегодня не пойдет в университет. Ни с этой болью.
Сообщив о своем отсутствии, Элиас повалился обратно на кровать, позволив комнате сжиматься вокруг него. Он ничего не чувствовал, кроме все нарастающей боли в голове, которая, как яд, разливалась по всему телу. А воспоминания хаотичным хороводом крутились в его сознании так быстро, что он не мог зацепиться ни за одно из них. Они кружились и кружились все быстрее, увлекая Элиаса за собой. Вита, проезжающая мимо дома на велосипеде с подпрыгивающими от движения кудряшками. Элира, ее зеленые глаза, их встреча в библиотеке и еще где-то. Он не мог разобрать, но он точно видел эти глаза прежде. Затем остались лишь зеленые искры, которые начали меняться, превращаясь в уже так ненавистный красный. Все смешалось, образы и воспоминания держали его в жгучем вихре, не давая возможности их остановить или вырваться самому. Ему хотелось кричать, а они все продолжали вращаться, сужая круг. Все уже и уже становился их танец. Все страшнее Элиасу было находиться среди этого смерча все накатывающих моментов из его жизни, которые, как порывы ветра, хлестали по нему цепкими колючими лапами. Вита смеялась, но затем ее голос искажался, превращаясь в жуткий хриплый шепот символов. Хоровод сужался, как удав, сердце Элиаса колотилось, грудь сдавливало. Он упал на колени в самом центре этого дикого танца пытаясь вырваться, но воспоминания секли его ударами, а их танец становился лишь яростнее и энергичнее. Ужас поглотил его. Элиас хотел, чтобы это прекратилось, но вихрь был жесток, неумолим, затягивал все глубже. В конце концом Элиас сдался. Он перестал сопротивляться, позволив хороводу утянуть его в непроглядную темноту, где образы начали распадаться, растворяясь в черноте вокруг. Остался только он, Элиас, и сгущающаяся вокруг тьма. Он провалился в сон.