– Может, ему лучше не стоит…
– У меня нет тайн от своего отца. Не просите меня об этом, – Лиза отвечала жёстко, бескомпромиссно.
– А если он будет против?
– Не будет. Потому что я сама хочу с вами увидеться. Хочу посмотреть вам в глаза, чтобы понять.
– Тогда я… я скину адрес, – Марина на мгновение замолчала. – И мы поговорим…
– Пока могу обещать только встречу, а там… как повезёт.
– Я ценю вашу любезность, с которой вы согласились встретиться со мной.
– Жду адрес, – произнесла девушка среди вновь воцарившейся тишины.
– Да. Разумеется. Сейчас же всё пришлю, – Марина наблюдала за дочерью через лобовое стекло автомобиля, что стоял через дорогу от ФОКа.
– Пока мы не встретились, попрошу об одном одолжении?
– О чём угодно, Лиза.
– Не смейте мне врать. Расскажите всё как есть, забыв о том, что я ребенок. Терпеть не могу ложь. Я хочу знать правду, какой бы она не была.
Казалось, Марина задумалась над ее просьбой, анализируя будущий ответ.
– Я уже говорила, что ты очень взрослая для своего возраста?
– Дважды, – кивнула в такт её словам девушка. – Как говорит папа, я слишком серьёзная для ребёнка. И замечу, мы не переходили на «ты». Надеюсь, вы меня простите. Мне больше нечего сказать вам.
– Я понимаю, – наконец произнесла Марина с едва заметным придыханием. – Расскажу всё как есть, – выдохнула женщина, смахнув одинокую слезу со щеки. Лиза положила трубку, а она продолжила наблюдать за ней.
Разгневанная Елизавета выглядела великолепно: глаза сверкали, ноги выстукивали ритм по асфальту, сжатые кулаки подергивались, словно она хотела упереть руки в бока. Но воспитание победило, а Марину ее сдержанность привела в восторг.
«Интересно, какой станет эта девушка, когда вырастет? Будет ли она похожа на меня – несостоявшуюся мать, если я только сейчас решилась объявиться в её жизни?» – обо всём этом думала женщина, провожая взглядом ребёнка, которого оставила много лет назад…
***
Наши дни.
– Мам, привет, – голос Лизы дрожал, но она старалась это скрыть.
– Привет, малышка, – трубку Марина сняла почти мгновенно, словно не выпускала её из рук, ожидая звонка. – Что-то случилось? – взволнованно спросила женщина.
– А почему что-то должно случиться? – спросила девушка, словно прощупывая почву. Настолько далеко, насколько могла. Но в трубке не было посторонних звуков, которые бы помогли ей распознать ложь.
– Ну, потому, наверное, что ты редко вспоминаешь мой номер последнюю пару недель.
– Соскучилась. Вот и решила позвонить.
– Ты где? Дома? – шептала женщина в трубку. – Может, я тебе перезвоню? Не очень удобно говорить сейчас.
– Ты не собираешься к нам? – перебила её Лиза, возвращаясь к причине своего звонка. – В город, я имею ввиду?
– В город? Конечно, собираюсь, родная. На днях могу вырваться. Хочешь, заберу тебя с тренировки, и мы устроим себе день для девчонок? Как тебе идея?
– Отличный план, – без энтузиазма ответила Елизавета.
– У тебя точно всё хорошо?
– Конечно, мам, – чуть бодрее отозвалась девчонка. – Просто устала. Был длинный день, – к глазам подступили непрошеные слёзы, и Лиза часто заморгала.
– Тогда увидимся? На неделе?
– Хорошо. Целую, мам, – прошептала девушка, ощущая как горькие капли жгут глаза и катятся по щекам.
– Люблю тебя, малыш, – успела сказать женщина, но вместо ответа Лиза сбросила вызов.
– Так сильно любишь, что врёшь мне, мама, – не успела Лиза потушить гаджет, как неприятный и раздражающий, особенно в такие минуты, звонок раздался вновь.
– Лиза, где ты? – прозвучал взволнованный голос Тимура в трубке. Телефон захрипел, издавая настойчивый фоновый сигнал, о том, что на второй линии кто-то тоже пытается ей дозвониться.
– Предугадывая твою истерику, отвечаю. Всё в порядке, пап. Я в парке у бара. Сейчас скину геолокацию. Да, буду стоять и не двигаться. Да, буду ждать тебя здесь. Да, всё объясню, но не сразу.
– Вот и умничка. Ох, и устроила ты мне… – связь оборвалась.
Второй звонок был от Власа.
– Тайсон, где ты есть?
– Я в парке у бара, – обреченно вздохнула девушка. – Всё в порядке, – голос ее удивил Власа: мягкий, как летний ветерок, но дрожащий, будто натянутая струна, что вот-вот оборвётся. Он таил в себе металлические ноты: злости и слёз. Воображение парня свернуло было не туда, но он отогнал от себя дурные мысли и продолжил:
– Оставайся на месте и продолжай со мной говорить, – это была не просьба. – Ты помнишь, что мы живём в том мире, в котором заказ суши добирается до тебя быстрее полиции? Точно, помнишь?