***
Неделю назад.
По-летнему теплый вечер. Полупустой престижный район. Одинокий подъезд Максимилианы. Припаркованная «Хонда». Мужчина, не сводящий глаз с окон, в которых виден свет.
«Молчишь» – Тимур стоял, опершись спиной об автомобиль, скрестив руки на груди, и смотрел на светящиеся окна ее мастерской, как будто те могли ему ответить на его безмолвный вопрос. – «Как ты там, упрямица моя? Сколько будет продолжаться этот дурацкий спектакль для двух зрителей, Максим?» – он улыбнулся своим мыслям, переминая в руке мобильный телефон.
Острое желание позвонить по номеру, который он мог набрать с закрытыми глазами, больно пульсировало под кожей и проникало в кровь.
«С тобой жизнь не кажется сахаром, но без тебя еще хуже. Как без воздуха. Как без воды. Как без сердца».
– Тим! – неожиданно окликнул Тимура Влас, шагающий в его направлении.
– Оу, привет, – Тимур пожал Власу руку и ненарочно вновь скользнул взглядом по любимым окнам.
– Не надо, Тим. Пусть остынет, – оборвал его то ли на полумысли, то ли на полуслове Влас.
– Остынет? – переспросил Тимур.
– Соскучится. Называй, как хочешь. Но ей это полезно, – на лице Власа расплылась многозначительная улыбка. – Она ждет, что ты не сможешь сдержаться и прибежишь. Тогда она снова сможет включить ту неподступную сучку и сбежать. Не дай ей такой возможности. Она почти дошла до нужной кондиции.
– Думаешь?
– Знаю. Слишком хорошо знаю. Главное – не сорваться. Тогда у тебя все получится.
– Почему ты помогаешь мне, Влас?
– Потому что ты – Мистер Тин.
– Кто?
– Ты тот, кто ей нужен, Тимур. Но если вздумаешь обидеть… – Влас расправил плечи и сжал кулаки, дав понять Тимуру, что тот не отделается легким испугом в случае подобного исхода.
– Я понял, Влас, – Тимур поднял руку в усмиряющем жесте и продолжил: – Я уверен, нам не придется драться ни из-за Максим, ни из-за любой другой девушки на этой планете.
– Я надеюсь, Тим. Я надеюсь. Ночь тату через неделю. Кэти планирует трехдневное пиршество с пятницы по воскресенье. Три ночи, что сольются в одну…
– Тату, алкоголь и музыка?
– Толпы пьяных, дюжина художников и один безумный шеф в юбке, Тимур, – рассмеялся Влас, хлопнув того по плечу.
– Она говорит обо мне? – с надеждой в голосе поинтересовался Тимур, вновь переведя тему.
– Кэти? Конечно! Постоянно трындычит о новом заказчике и его эскизе для тату, – Влас понимал, что речь о Максим, но открыто издевался над Тимуром.
– Влас?! – взмолился Тимур, толкнув того в плечо.
– Она сверлит взглядом твой портрет. Этого достаточно? Вместо разговоров? – иронизировал Влас, не переставая широко улыбаться. – Иногда ведет себя как душка. Задушил бы, какая приторная и печальная.
– Да уж, токсичная атмосфера у вас там, – Тимур указал взглядом в сторону светящихся окон.
– Не представляешь насколько! Вы двое взорвали петарду моего благополучия и спокойствия одной своей ссорой. Так что миритесь быстрее и дальше создавайте видимость, что абсолютно не нравитесь друг другу.
– Раз ты говоришь, что еще не время…
– Не время, Тим. Не время. Покатайся по городу. Поспи, а то вон какие синячища под глазами. Скоро портрет будет выглядеть покруче, чем ты, и она выйдет за него замуж.
– Я этого не позволю, – теперь улыбался Тимур. – Я когда-нибудь приручу этот ветер[1]…
[1] Примечание автора. Ветер, потому что Максимилиана Ветрова.
Глава 38. Ночь тату.
Уже стемнело.
Почти весь день шел дождь.
Нет. Дождь шел всю неделю или даже две. Воздух пропитался им настолько, что кожу больно обдавало сыростью и холодом даже при легком дуновении ветра.
Кожаная куртка не спасала от ледяных порывов. А капли дождя не в силах были смыть воспоминания о Тимуре. О его глазах, в которых видно бескрайний космос.
Воспоминания, которые преследовали ее как коллекторы кредитуемых.
Максим потеряла счет времени и не следила за датами и числами. Может, просто не хотела. Может, просто врала себе, что все хорошо, и она обязательно справится с этим навязчивым чувством.