Иначе не должно быть.
– И никогда не говори никогда, – уже равнодушным голосом оборонил удаляющийся Рома.
– Не в этом случае, – уверенно усмехнулась я. Надеюсь, он услышал. Маньяк.
Побродив ещё недолго, наша большая и дружная компания направилась к скалам у берега. Как сказал Дмитрий Васильевич, в этих скалах, на высоте 60 м над рекой, высечен пещерный монастырь. Что ж любопытно. С высоты Старый Орхей был как на ладони. Большая, живописная долина, окруженная рекой. Пока мы восходили к монастырю по узеньким ступенькам, я, то и дело, поглядывала на Ритку. Вокруг девушки второй день царило подозрительное оживление, сопровождаемое шушуканьем и взрывами смеха по поводу каких-то ставок. Я знала, что мои одноклассники часто заключают глупые пари, но сама в них ни разу не участвовала, и этот раз не станет исключением. Главное, что Рита действительно потеряла ко мне интерес.
Скалистые склоны действительно оказались изрытыми монастырскими ходами и кельями. Стены, в большинстве своем были расписаны письменами.
– В те времена, когда христиане пришли на эту землю, в этих неприступных скалах уже были пещеры, высеченные доисторическими племенами, – проинформировал нас Саныч – Частые набеги крымских татар заставили монахов углубиться в самое их сердце. Они расширяли существующие пещеры и высекали новые. Сейчас мы находимся на территории старейшего православного скита.
Мы как раз миновали коридор со ступенями, ведущий от Реута, и стояли перед алтарём самой настоящей каменной церкви. Свет сюда проникал через небольшие окна, защищённые железной решеткой. Внутри было прохладно и пахло ладаном. От северной до южной стены тянулся иконостас, который состоял из нескольких рядов икон разного размера. Тяжёлые своды нависавшие над ним, придавали убранству торжественное уединение от окружающего мира.
– Это место так же называют катакомбным храмом – Наш экскурсовод с почтением ступал по пестрым дорожкам ручной работы, что устилали церковный пол – можете зажечь свечи, затем я вам покажу ещё одно удивительное место, прямо неподалеку.
Одноклассники пошли зажигать свечи. Я присоединилась к ним, тоже зажгла одно свечу, помолилась, но задерживаться не стала. Захотелось немного побыть одной. Привести в порядок мысли и чувства, пока удивительное умиротворение, дарованное эти местом, меня ещё не покинуло. Чуть поодаль находилась утопающая в золоте осенней листвы колокольня с выбеленными стенами. Как же красиво! И так остро захотелось разделить этот восторг с любимым человеком.
Я точно знаю, он бы тоже это почувствовал. Он бы понял, как и всегда, без лишних слов.
– Насть, ты к чудесам приобщаться не будешь? – Оксана вопросительно приподняла светлые бровки.
– Буду, просто засмотрелась, – я с порядочной долей любопытства направилась к кучкующейся у обрыва группе.
Чудесным местом оказался большой, каменный крест, стоящий на самом краю крутого мыса.
– Согласно местным поверьям, если к середине креста приложить руку и искренне загадать желание, оно обязательно сбудется, – учитель жестом пригласил нас к распятию. – Прикоснуться нужно прямо к шестиконечному цветку, что высечен по центру. Это сердце нашего народа.
Скорее всего, это лишь красивая легенда, для доверчивых туристов. Но как же я устала постоянно идти на поводу у доводов разума. Поступать, вопреки своим желаниям, потому что, мне изо дня в день твердят – в чудеса верить глупо. Может быть, я хочу быть глупой! Хочу верить в осуществимость своих грёз, в силу искренних чувств, а не в холодный расчет и значимость материальных благ. Решительно направившись к распятию, я не стала задумываться над своим желанием. Я твёрдо знала, чего сейчас хочу.
Прижав пальцы к каменному цветку, зажмурилась. Мне бы ещё один разок увидеть Кирилла, услышать его голос, обнять…
По щеке скатилась одинокая слеза.
– Если судьбе угодно нас разлучить, пусть в этот раз, она даст хотя бы возможность сказать ему «прощай».
Откуда мне тогда было знать, что даже с самые невинные желания могут обернуться кошмаром?