– Задавай – не задумываясь, ответила я. Парковка и двор находились под круглосуточным видеонаблюдением и охраной. А значит опасаться мне уж точно нечего. Да и друзья были в курсе, с кем именно я уехала. Боже, о чём я думаю?! Человек просто хочет что-то спросить…
– У тебя с этим парнем, Ромой, всё серьёзно?
– В смысле? – совсем не поняла я ход его мыслей.
– Ладно, спрошу прямо, – Влад повернулся ко мне – ты его любишь?
– С какого перепугу?! – вот это поворот!
–Ну-у… – брюнет заулыбался – мало ли, может его поведение продиктовано…
– Его поведение продиктовано отсутствием мозгов, – устало перебила его я.
– Настя, – Влад наклонился близко-близко и заправил мне волосы за ухо – я правильно тебя понял, твоё сердце сейчас свободно?
– Нет, у меня уже долгое время есть любимый человек, – я повернула голову к окну и уставилась на детскую площадку, там кто-то сидел на качелях. Мы с Кириллом тоже любили просто посидеть на качелях. Как же давно это было.
– Почему же он тебя не сопровождал сегодня? – Влад принял прежнее положение, но мягкая улыбка так и не сошла с его лица.
– Он просто очень далеко, – а про себя добавила: «расстоянием в целых два года назад», – я вернусь, и всё будет как прежде.
– Ты замечательная девушка, Настя, – Влад бережно, большим пальцем, смахнул со щеки мою предательскую слезу. – У вас всё будет хорошо. Просто верь.
– Спасибо за прекрасный вечер, Влад. Мне пора,– стало неудобно за свою слабохарактерность, надо бежать пока не разревелась прямо перед ним.
– Удачи тебе, Настенька.
Я понуро поплелась к дому, сопровождаемая лишь стуком своих каблуков.
– Попрощалась?
На качели сидел Рома. Окровавленный и безучастный. Трезвеет здесь паразит, чтоб дома не влетело. Отец ему голову свернёт, если увидит в таком состоянии. Хоть Ромка уже не маленький мальчик, которого можно было хорошенько избить ремнём, оставляя полосы и шрамы от железной пряжки, сдачи отцу он и сейчас не стал бы давать. Я почему-то в этом уверена.
– Шилова! – он смотрел на меня таким болезненно-тоскливым взглядом, что хотелось плюнуть на всё и усесться горевать с ним рядом.
– Что? – даже ход замедлять не стала, наглый и буйный Громов меня однозначно пугал.
– Я тебя люблю! – он прокричал так, будто эти слова были для него наказанием.
Замерла на секунду, и снова зашагала. Я не знаю, что ему сказать, мне бы со своей любовью разобраться…
– Шилова! Ослик конопатый, вот ты кто! – зло крикнул он мне вслед. Запомнил, гад.
***
Этой ночью мне приснился Кирилл. В последнее время, сны с его участием становились невиданной роскошью. Не то чтобы я о нём больше не вспоминала. Нет. Я всё ещё явственно помню, как он, когда нервничал, непроизвольно теребил края одежды, или каким низким и бархатным голосом, говорил о чём-то действительно важном, его манеру наклонять голову на правый бок, когда ему было интересно. Его образ, до мельчайших подробностей, запечатлелся в моем сердце. Просто появилось чувство иллюзорности самого человека. Как красивая выдумка, мысли о которой вызывают знакомое томление в груди, вплоть до мурашек по коже, но она от этого не становится реальней.
«Моё сердце всегда будет рядом», эти пять заветных слов из прошлого, прозвучали в точности как я их и запомнила. И Кирилл выглядел точно таким же. А ведь он наверняка подрос, возмужал, может даже изменился. Я тоже повзрослела. И только лишь парню из моих грёз всегда 15 лет…
Глава 16
Спать больше не хотелось. На часах 6:00, время утренней пробежки. Я оделась и привычным маршрутом, наматывала круги по сонному двору. Свежий утренний воздух и шелест опавших листьев под ногами должны били привнести порядок в мои чувства. Всегда так было. Но мои желания упрямо путались и ускользали, оставляя мне беспомощную растерянность. В боковом кармане завибрировал телефон, возвестив о входящем сообщении. Кому это не спится такую рань? Не прерывая бега, бросила беглый взгляд на голубоватый экран.
«Я вот подумал, а если я свалюсь бездыханным, ты сделаешь мне искусственное дыхание?».
Свалилась как раз таки я. Неуклюже размахивая руками, в коротком полёте навстречу тротуарной плитке. Неподалёку, толи сочувственно, толи издевательски завыла собака.
– Чёртов неизвестный номер, гори в аду! – приговаривала я, подползая к отскочившему в траву телефону.
Чеширский кот на моей заставке, осуждающе взирал с покрытого мелкой паутинкой трещинок дисплея.
– Да чтоб тебя боднул единорожек! – мой отчаянный крик души распугал всё вороньё в округе.