«Тебя завтра уволят», – услужливо сообщил мозг.
«А, может, и привлекут», – добавил он несколькими секундами позже.
«Плевать!» – гаркнул на мозг Эдик, для убедительности стукнув его табличкой.
Рука не успела еще задернуть за ними портьеру, как его рот уже опустился на словно ожидающую этого прикосновения грудь.
Через 3 минуты объем уборки, который Эдику предстояло совершить этой ночью, существенно возрос – они оборвали штору.
К счастью, карниз рухнул не полностью, лишь один его конец выдрался из стены, перекосившись, но все еще удерживая и себя, и тяжелое полотно ткани, что позволило в относительно уединенной обстановке завершить их бурный половой акт.
Эдик только вошел во вкус, тиская и покусывая шикарную грудь и оглаживая руками бедра, как прелюдия внезапно завершилась. Катерина Тимофеевна почти силой оторвала его голову от своих возвышенностей, впилась губами в его рот, одновременно, без всяких церемоний, стаскивая брюки с его ягодиц. Высвобожденный член был мгновенно захвачен, обвит рукой и стиснут, после чего, с впечатляющей скоростью направлен внутрь главбуховских закромов. Эдик, не ожидавший столь стремительного поворота событий, немного оторопел, но его тело быстро сориентировалось само. Катерина Тимофеевна была пригвождена к стене, одна ее рука вцепилась в его рубашку, другая – в штору, которая, не выдержав напора, соскользнула вниз, утягивая за собой карниз.
Но ни угрожающий треск, ни облачко штукатурки, слетевшее сверху, не могли остановить его толчков, сопровождавшихся рычанием и стонами. Он вонзался в нее, впечатывая в стену, полностью вытащил груди из лифчика, искусал шею, сдерживая эякуляцию так долго, как мог. Наконец, член не выдержал и, вырванный из влагалища с влажным чпоком, разразился спермой в глубинах ее фантастической груди.
Катерина Тимофеевна поднялась с колен, одарила его голливудской улыбкой, беззастенчиво вытерла грудь шторой и поправила остатки лифа. Затем, нежно поглаживая его подрагивающий пенис, указала на карниз и со словами «Не забудь починить», выскользнула обратно в зал.
«Не уволят», – констатировал мозг.
«Заткнись!» – ответил ему Эдик, еще раз треснув табличкой.
Корпоратив подходил к концу.
Минутная стрелка приближалась к 3 часам ночи, в дальнем углу, лежа на полу, почивала парочка тел, рядом с ногой, торчащей из-под стола, появилась еще одна. На столе, среди сдвинутых в сторону пустых салатниц и грязных тарелок качались ягодицы Ирины, сотрудницы отдела кадров, позади нее был Эдик.
Они занимались сексом.
Это был их второй заход, первый произошел 20 минутами ранее, за шторой, куда к Эдику, со спущенными штанами изучавшему объем повреждения карниза, случайно просочилась Ира. Увидев обнаженный, в полуэрогированном состоянии член, она благоговейно уставилась на него, затем опустилась на колени, вытянула язычок, лизнула и взяла в рот. Эдик не возражал. Опершись о косяк, он обхватил голову женщины, задавая ритм и наблюдая, как ее нос ныряет в дебри его лобковых волос. Пенис стал твердым, как стальной прут, и Эдик собрался перевести знакомство с Ирой на более глубокий уровень, но вспомнил о шторе и решил переместиться на стол.
Такое впечатление, что секса у него не было пару лет. На самом деле лишь несколько месяцев, он ухаживал за Зиной, она действительно нравилась ему. А сейчас…, Эдик вспомнил руку хмыря на Зининой попке, издал гортанный рык и вогнал член в Иру таким мощным толчком, что на дальнем конце стола ахнули выжившие бокалы. Сегодня у него будет праздничная ночь!
Начало рабочего дня застало Эдика вытирающим последний стул. Карниз с укором свисал с потолка, некоторые участки пола ему не удалось оттереть, стены по меньше мере в трех местах нуждались в покраске. Ирина, довольная, на чуть подрагивающих ногах давно ушла, на прощанье одарив его нежнейшим поцелуем. Спящих коллег он перенес в приемную, предвкушая сцену, которая развернется там с утра. Петр Владимирович, глава компании, на корпоративе не присутствовал, в офис приходил ровно в 9.00 и пьянство не поощрял.