А может происходящее правда? Мне пришлось сидеть на старом, скрипучем стульчике, по правую руку от меня находилась гигантская, розовая сосиска в черном костюме и брежневскими бровями, нависающими над глазами-пуговками смоляного цвета. Зрачки в глазах чудища отсутствовали. «Боже, у него есть руки, такие же розовые как попка младенца», – заметил я, позабыв о том, что здесь могли прочитать эти оскорбительные мысли.
Я посмотрел на себя как бы стороны. Если крыша поехала, то ее снесло окончательно некой бурей, ибо справа от меня сидела сосиска с дипломатом в руках, а слева мой старый, уже почти родной, гном.
Господин ректор оказался весьма учтивым джентльменом, когда завел беседу с мистером Клакодоном, той самой гигантской сосиской. Глава университета извинялся перед пыхтящим от злобы сотрудником. Было видно, что Доктор Эхх фон Верриктус дорожил тем, что в рядах его университетской братии есть такой выдающийся маг и преподаватель как мистер Клакодон.
Шмыгу особо шла роль обиженки, наверное, еще и потому, что при нынешних обстоятельствах можно было бы вытрясти у руководства чего-нибудь для лаборатории: новых реактивов, вальтийских камней, особо прочных для создания голема. Профессор Клакодон успешно справился с поставленной задачей, камни можно было заказывать. На радостях шмыг умчался прочь, а мне предстояло выдержать гневную речь ректора.
– Как можно было посметь вторгнуться в святая святых? – Эхх фон Верриктус человек дерганный, он напоминал поведением дирижера, только вместо палочек руки сами выписывали круги в воздухе. Этот чудик похож на сумасшедшего ученого в белом халате с взъерошенными волосами. Кажется, что вот прямо сейчас он закричит: «Дорогой мой, какое открытие. Теперь параллельные вселенные стали ближе к нам. Скорее на борт корабля!» – И какого черта, молодой человек, вы улыбаетесь!
Доктор Эхх фон Верриктус продолжал извергать какие-то гневные словечки, которые должны были испортить мое настроение, превратить меня морально в букашку, но вместо этого я подумывал о родном доме. Конечно, спасибо за театральную постановку с удивительным миром. А теперь верните меня обратно! Где моя шумная Москва?
– И вот еще что! Не забудьте оплатить штраф!
– Как? Опять? Я у вас только день работаю и уже два штрафа! Если так пойдет, мне нечего будет получать в конце месяца!
– Ну, вот и подумайте о своем поведении! А теперь…, – ректор помедлил и бросил взгляд на гнома. Так обычно смотрят на собеседника, когда хотят намекнуть на то, что он лишний, как минимум, в этом кабинете! – Уважаемый господин Ведзихвост, оставьте нас с молодым человеком один на один!
«Какой-то ты чересчур вежливый», – подумалось мне. И тут я осекся, ведь пока что мы с гномом не прикупили ту дельную вещицу, которая защищает мысли от постороннего вмешательства. Сумасшедший седой старик мог слышать некоторые умозаключения.
Ведзихвост поклонился и вышел. Было в коротышке что-то от швейцара сейчас, а может быть здесь, как и на Земле, принято лебезить перед начальством? По крайней мере, на Земле некоторые людишки выбирают именно такой способ продвижения по службе.
Как только дверь захлопнулась за гномом, ректор сменил гнев на непринужденное общение.
– Так. Теперь к делу! – было в действиях глобокоуважаемого профессора нечто вычурное – выпученные от испуга глаза, вновь дирижерские выпады в мою сторону, чрезмерное слюноотделение в мое лицо. Док наклонился ко мне близко и резко перешел на шепот. – Мне доложили, что у тебя есть змей! Так ведь?
– Извините, но у меня есть девушка! – я шутил с серьезным выражением на лице.
– Дурак! – глава университета был снисходителен ко мне. Не злился, не повышал голос. – У тебя сразу три боевых Тота!
– И это никак не вылечить?
– Смешно. – ухмылка быстро прокатилась по губам старика, и он вновь стал молвить серьезным голоском. – Скоро слух пойдет по всей округе, что среди нас есть полюс. Давай, спроси, что такое полюс!
– Ну, будьте любезны сказать!
– Как бы попроще начать, – и вновь заминка, то ли для пущей важности, то ли профессор и впрямь выбирал слова. – Мы, тисильдорцы, защищаем Землю!
– Нечто подобное я читал в комиксах. Дайте угадаю. Некоторая враждебная цивилизация угрожает Земле, но мы естественно об этом не знаем, а доблестные воины Тисильдора прикрывают своими грудями – тут я не сдержался и засмеялся! – встают на защиту чуть ли не живым щитом, так сказать, не пропускают на нашу планету всяких мерзких тварей. Так?