За дежурным столом я нервно пялился в экраны. Было тихо и монотонно. Остаток ночи я просидел, не вставая. Сам себя перепугал – вспомнил фильмы про ведьм, вампиров. Тоже захотелось провести вокруг себя мелом и нервно молиться.
Теперь понятно, почему эта работа так легко мне досталась. Здесь творится непонятная чертовщина! С галереей стоило попрощаться…
На рассвете я позвонил Даше.
– Вы слишком впечатлительный! – Она попыталась меня успокоить. Постарайтесь понять – это спецэффекты для развлечения посетителей! Мы просто взяли за основу инсталляции известных художников!
Объяснение показалось убедительным. Хотя надо признаться, что женщины вили из меня веревки. Сопротивляться женскому полу так и не научился…
В семь прибыл сменщик. Рыжий мужичок лет под пятьдесят, в красной клетчатой рубашке. От него пахло луком. Седая борода была ни к месту, будто ее наклеили к какому-то празднику. Видно было, что он знал обычаи истинных охранников – прихватил с собой кроссворд, еду в банке, зеленый чай в пакетиках. Коллега старался казаться суровым и неразговорчивым. Выведать его имя удалось достаточно быстро – борода шевельнулась, и он изрек: «Савелий Юрьевич». Сейчас стало вновь модно называть детей старыми именами. «Жаль, что вы не Пафнутий», – подумал я.
– Меня назвали в честь деда, – сердито произнес сторож, выкладывая сборник с кроссвордами из сумки.
Савелий Юрьевич бросил на меня весьма неприятный взгляд. Голубые глаза сменщика на мгновение стали черными как смоль. Его улыбка оказалась ни к месту. Я сделал шаг назад, а затем поспешил отвернуться. «Успокойся! Тебе просто показалось!»
Позвонила Лизонька. Любимая орала в трубку, вернее сказать, что природа одарила ее громким голосом, но она этого не замечала. Елизавета Козырева – моя соседка и по совместительству дама сердца. Так, по крайней мере, она говорит постоянно. Кстати, не стоило давать ей свой рабочий номер.
– Миша, мне шкаф уже привезли! Я не знаю, почему так рано! – она замолчала, а затем я услышал ее вздох. – Ты обещал собрать!
Как хорошо, что я не живу с ней. Она гнездится на девятом этаже, я скучаю на третьем – себе в радость. Но она умудряется меня достать. Помочь ей все же придется.
Лиза встретила меня завтраком. Хозяюшка совратила молодца-удальца бутербродами с докторской колбасой. Я не сопротивлялся, потому что знал, что качество сборки шкафчика зависело от степени загрузки моего желудка. Козырева знала этот ключик к счастью.
– Лизок-Лизок, коварная ты! – Мое приветствие было принято положительно.
Девушка ко мне привыкла и не грызла по мелочам. В целом, замечательная особа. Хотя бы потому что ей свойственна любовь к спокойной жизни. Пожалуй, в животном мире на нее больше похожа самка аиста или хомячиха. «Все в дом!» – вот такой у нее подход ко всему – к одежде, продуктам, предметам быта – в общем, хозяйственная дивчина. Тем более непонятно зачем ей нужен я. Видимо, она летела и клювиком случайно меня прихватила, мол, в хозяйстве пригодится. Я и пригодился.
Мебель, например, мог собрать. Кажется, получилось в этот раз. По крайней мере, я был доволен. Лиза нет. Выяснилось, что количество лишних деталей в наборе зашкаливает.
– Шевелев, мне что мужа на час вызывать?! – возмущение лилось через край.
– Не надо, иначе сравнишь со мной этого дельца. Во мне разочаруешься! От мужа на час не оторвать будет!
– Вечно твои непонятные шуточки! Каждый раз для себя решаю: обидеться или сильно обидеться!
– Принято! – Я так говорил и говорю в непонятных для меня случаях. Сейчас слово пришлось к месту.
Примирение настигло нас в самую неожиданную секунду. Мы отвлеклись от сборки буржуйского шкафа.
Затем мы лежали и смотрели в потолок. Тишину нарушил томный голосок Лизы:
– Шевелев, заплати за шкаф по карте, а то сегодня акция, завтра будет дороже!
Я занервничал, принялся искать брюки. Страсть отбросила нас далеко в коридор. Я посмотрел в зеркало.
«Какая глупая рожа! Ощущение, что живу не своей жизнью», – подумал я. Состояние тела можно определить по цвету глаз. Обычно голубые глаза от напряжения могут становиться темно-синими.
– Они у тебя синюшные, почти черные, как Японское море. Хоть веснушки на том же месте, – пошутила Лиза.
– Может, мне перекраситься в брюнета? – рассуждал я вслух, позабыв на пару секунд про то, что нахожусь в комнате не один.
– Я влюблена в блондина, а брюнеты они не серьезные что ли! – Лизок что-то припомнила из своей жизни. Мне не хотелось знать подробности.