– Киран. По словам Амира и Дэни, Ходж был у реки, когда перестал шевелиться, – сообщает Лори.
– Так…
– Они говорят, что вода на него не попадала. На него сгружали образцы песка. А когда собрались обратно к модулю, он не отреагировал на команды и не поехал за ними.
Киран недовольно морщит лоб и о чем-то усиленно думает.
Эйлин напрягается. Если бы в Ходже был гость, то его нахождение на корабле вне лаборатории было бы очень опасным.
– Просканируй Ходжа, – наконец говорит Киран. – Нет ли в нем чего-либо лишнего…
– Я уже просканировала и передала тебе данные, – напоминает Лори.
– Иди сюда и проверь еще раз.
Она присоединяется к нему на полу, притрагивается к металлическим боковинам Ходжа и снова вглядывается в приоткрытое нутро.
– Все чисто, – говорит она спустя несколько мгновений. – Я не чувствую никаких следов слизи.
Эйлин доверяет антиадгезионным свойствам покрытия и искусственному интеллекту Лори, который не видит ничего лишнего, но тревога все равно охватывает ее и не дает усидеть на месте.
– Об этом надо доложить, – выпаливает она, подскакивая с ящика.
– О чем?.. – не понимает Киран.
– О твоем предположении!
– Всего лишь предположение. После двух сканирований уже глупое.
– Инга тоже заставила Фиону просканировать Ходжа перед отправкой сюда, – добавляет Лори.
– Ну вот. Даже трех. Значит в коридорах корабля по дороге сюда слизь тоже не затерялась.
Киран поднимает на Эйлин глаза и ухмыляется.
– Просто признай, что хочешь уже бежать к нему.
Она поджимает губы и ничего не признает.
Увидеть Артура хочется, но осознание того, насколько неудобен и проворен объект их исследования, если потерять бдительность, беспокоит ее больше. И любопытен! Исходя из последних наблюдений, то ли под действием родной гравитации, то ли разные образцы все-таки отличаются друг от друга по большему набору признаков, нежели они думали, слизь проявляет очень много активности во время экспериментов, в отличие от образца на станции.
– Сначала я схожу к Инге, – говорит Эйлин.
– Ладно, – отвечает Киран. – Я дам знать, как только починю Ходжа.
– Уверена, что починишь. Приду вечером.
Он издает неопределенный мычащий звук и полностью уходит в работу, в прямом смысле утыкаясь лицом во внутренности Ходжа.
Эйлин уходит от него с дурным предчувствием.
4. 998 кг/м3
Неделя на “Ахиллесе” пролетает быстро, но вторая группа астронавтов все еще не спешит его покинуть, так как на Хофусе зарядили сильные дожди с повышенным содержанием оксидов серы, которые препятствуют и вылазкам, и полетам. С орбиты хорошо видны вспышки в густых облаках, растянувшихся на десятки километров над местом расположения их базы. По прогнозам Миюки, это продлится больше суток.
Киран вместе с Лори за пару дней разобрали всего Ходжа, но ничего странного внутри не обнаружили. Инга сказала, что предположение о проникновении слизи в робота действительно глупое, но все равно посоветовала не снимать защитные перчатки и продезинфицировать внутренние детали робота – впрочем, очень маловероятно, что инопланетные микробы на что-то могли повлиять там, если вообще умудрились попасть в полностью герметичный короб, который Ходж из себя представляет. После новой сборки он заработал как ни в чем не бывало. Что это было, Киран так и не понял, и это его здорово разозлило.
Эйлин, поддавшись легкой паранойе, не спускала с него глаз, но, кроме периодических всплесков гнева, вызывавших кратковременное повышение давления, его состояние не менялось.
Мысль о том, что слизь может залезть в кого-то из членов экспедиции, и раньше посещала ее – да и не только ее, ведь на “Радиксе” собирали не одну конференцию, где предметом обсуждения была подобная ситуация. Но на станции это казалось чем-то очень далеким от реальности. Они подготовились и попытались предугадать все, однако поломка Ходжа оказалась непредвиденной и как будто беспричинной. А причина должна была быть, поэтому ее незнание – это плохо.
У Эйлин хорошая интуиция – во врачебной практике она очень выручает. Но на неизведанной планете гордиться этим не хочется, потому что смутное чувство, что что-то не так, начинает потихоньку нервировать.