– Все хорошо, Эйлин, давай поговорим, – отвечает ей Лиза, когда она не выдерживает и, не дожидаясь личной встречи, связывается с ней. – Не забывай о том, что мы очень долго готовились к этой миссии. Поговори после меня еще с кем-то из ребят поблизости. Пусть они напомнят тебе обо всех предпринятых мерах безопасности и о том, что все под контролем. Даже если мы столкнемся с чем-то непонятным или – не дай бог – опасным, проблемы будут решаться по мере их поступления. У нас для этого есть все ресурсы.
– Твоя вера в человеческую предусмотрительность поразительна, – бесцветным голосом отвечает Эйлин.
– Ага.
– Мы на задворках космоса. Тут жизнь, совершенно не похожая на нашу. Нельзя говорить о полном контроле.
– Нельзя, но мы первооткрыватели. Это риск, на который каждый из нас пошел осознанно. Ты ведь понимала, что делаешь?
– Да.
– И что два близких тебе человека будут рядом?
– Да.
– Тогда сходи к одному из них сейчас же и поделись этим беспокойством с ним.
Эйлин хочет еще раз сказать о том, что все дело в ее предчувствиях, которые имеют свойство оправдываться, но Лиза вдруг протяжно зевает и сбивает этим с мысли.
– Почему ты зеваешь? Ты что, спишь? – возмущается Эйлин.
– Да, тут приятно спится, – говорит Лиза. – Дождь по крыше лупит. Напоминает о Земле. Хорошо-о-о. Это отличное место для колонизации в будущем, не думаешь?
На данный момент это одно из лучших мест из всех имеющихся, которые человечество может рассматривать для колонизации, но к концу второй недели Эйлин почему-то стали неприятны местные жители.
– Нет, – резко отвечает она. – Честно говоря, ты мне не помогла.
– А я, честно говоря, думала, ты извинишься за то, что разбудила меня.
– Извини. Но за то, что не следуешь графику, осуждаю.
– Ага, – еще раз зевнув, выдает Лиза. – Я останусь здесь на следующую смену, и мы с тобой еще поговорим об этом. А пока не держи это в себе и поделись с кем-нибудь еще. Возможно, капитан будет наилучшим вариантом для тебя.
Она отключается, а Эйлин еще долго смотрит в иллюминатор на бурю над сине-зеленой планетой. Вид из космоса очень знакомый, но Земля по размерам больше и облачнее, а Хофус темнее и океанов на нем нет, только многочисленные водоемы, занимающие чуть больше трети всей поверхности.
Эйлин не бежит в каюту Артура, потому что, связавшись с Лори, узнает, что лучше сразу идти в лабораторию. Через десять минут там организовывается собрание и можно прийти всем, кому интересно. Ну, или подключиться. Если радиосигнал нормально пройдет сквозь грозовые облака, то присоединятся и те, кто на Хофусе.
Интересно оказывается всем. Инга притащила несколько кусков слизи с собой и всю неделю ставила эксперименты. Эйлин заходила помогать каждый день, и, наверное, окаменевшие мыши, с которых сползала слизь, отбили у нее весь восторг от научных открытий, совершавшихся на глазах.
– Я полагаю, что связи в их клетках поддерживаются за счет гравитации, – рассказывает свои выводы Инга. – А земная, которую мы создаем на корабле и на станции, их разрушает. Смотрите.
Инга отрезает кусок слизи обычным ножом и отодвигает его в сторону.
– Зрения у них нет, есть только какое-то самоощущение, которое побуждает их к объединению в группы и двигает в нужном направлении. Но…
Она умолкает, глядя на то, как куски расползаются под куполом в разные стороны, начиная медленно “прощупывать” его стенки. Эйлин поела совсем недавно, так что вид шевелящихся комков слизи вызывает у нее омерзение и тошноту.
– Когда я делала то же самое внизу, они обходили нож и соединялись снова. Здесь они тупят.
– Значит они не очень-то и умные, – бормочет Киран, с неприязненным любопытством глядя на часть, которая беспорядочно бьется в прорезь между столом и краем купола.
Он признавался Эйлин, что тоже не испытывает по отношению к слизи особого дружелюбия. Правда он ляпнул, что слизь смахивает не на “существо”, а просто на кучу неких человеческих выделений. Эйлин еще тогда прикрыла глаза ладонью и чуть не засмеялась. Потому что да, реально смахивает.