Артур шагает быстро с прямой спиной и игнорирует его, отчего Киран закипает и хочет пнуть его под зад, чтобы или обратил на него внимание и ответил уже хоть что-то, или по меньшей мере показал свои эмоции.
– Артур!
– Отвали, Киран! Мне тоже херово!
– Сделай что-нибудь!
– Я пытаюсь! Прекрати истерить!
Киран прекращает. Он остывает так же быстро, как и закипает. Как тут вообще можно было сохранять самообладание? Это же Эйлин!..
Ее голос звучит очень тихо, и Кирану слышатся в нем все обиды этого мира и страх вперемешку с отчаянием. Может быть, он надумывает. На самом деле она держится лучше, чем он с Артуром вместе взятые. Артур свою капитанскую маску снимает редко, но Киран видит сквозь нее.
Вся команда бредет следом и собирается возле них, хотя их никто не звал. Их всех хочется прогнать нахуй, потому что они достойны только наперебой кричать “прости нас, Эйлин”, а быть прощенными – нет.
Киран снова ругается с Уильямсом, который винит во всем Одина. Это все равно что винить гугл, который выдает неверный результат. Ждать от андроида додумывания за человеком бесполезно, Уильямс не прав. Хотя судя по поникшей голове Одина, он единственный, кто готов взять вину на себя – чисто из-за того, что умеет собирать данные о происходящем, считывает напряженный фон и делает выводы. И он запрограммирован показывать эмоцию раскаяния, поэтому именно его любят стыдить чаще всего – людям всегда нужны виноватые. Кирану тоже, но, в отличие от остальных, ищет их он среди таких же людей!
Артур прогоняет всех и уходит следом – выяснять, что с модулем и можно ли отправляться на нем за Эйлин прямо сейчас. Киран надеется, что да. Он даже влезет добровольцем.
Он рассказывает ей какие-то глупости, но она совсем не смеется.
– Я знала, что так будет, – признается Эйлин.
– О чем ты?
– Что-то должно было пойти не так. Я чувствовала.
Она говорила. На прошлой неделе говорила, что ей тут не нравится, а Киран не остановил ее, когда она собрала вещи и отправилась на Хофус. Дурак.
– Это случайность и недоразумение, – выдавливает он, потому что не знает, что сказать еще.
– Ты несколько минут назад кричал, что виноват Шон.
Киран напрягает слух как можно сильнее, потому что ему всерьез начинает казаться, что связь угасает. Без источника сигнала на планете, который зачем-то перекинули на второй модуль – будто сваливали навсегда, ей-богу – чудо, что они вообще сумели дотянуться до Эйлин.
– Он и виноват. Он ходячее недоразумение.
– Неправда.
– Правда.
Они спорят из-за сущей ерунды, но Киран боится заткнуться. Тишина Эйлин ни к чему. И он в ней тоже начнет загоняться.
Артур возвращается спустя десять минут с такими страшными глазами, что сердце Кирана подскакивает до горла и с трудом колотится в столь неудобном месте.
– Тебе придется еще подождать, – говорит он.
Эйлин отвечает с запозданием.
– Сколько примерно?
Артур стискивает зубы, отчего тени на скулах и челюстях проявляются отчетливее, и Киран подавляет в себе желание врезать ему, чтобы их стереть. Да не молчи же ты, сука!
– Несколько часов.
– Несколько часов? – неверяще переспрашивает он.
Эйлин реагирует более сдержанно.
– Хорошо.
– Проверь запасы респираторов сейчас же. Тебе нужно убедиться, что у тебя достаточно патронов…
– Ни к чему. Я знаю сколько их. Этого хватит. Что с челноком?..
Киран слушает объяснения Артура и думает, что все это какая-то хрень собачья и происходит она не с ними.
Блядская слизь пролезла на второй посадочный модуль и втихую засела в топливных магистралях, в любой момент запуска двигателя грозясь разъебать его. Естественно, за время полета под действием высоких температур она распалась и расползлась во все стороны и, естественно, застряла везде, где захлопнулись отсеки по запросу автоматических систем распознавания. Под угрозой оказались системы навигации и стабилизации. Если при очередном входе в атмосферу, челнок не подорвется, то скорее всего он долетит до поверхности, но взлететь уже вряд ли сможет. Если понадеяться на русский авось и нагрузить челнок ресурсами для починки, чтобы восстановить повреждения, возникшие во время спуска, на месте, то существует риск очередного аттракциона, который так поразил Моро – и не факт, что им повезет снова.