– Мы же все понимаем, кто это сделал, да? – говорит Мари, нервно глядя на Одина, который, не дожидаясь приказов, начинает ремонт.
Металлические пластины под его руками с легкостью проминаются и принимают прежнюю форму.
Киран и бровью не ведет. Артур следит за ним – не явно, но краем глаза.
Мэй говорит, что Шон был убит около часа назад. Все видеозаписи с камер наблюдения в других отсеках “Ахиллеса” показывают, чем занимался каждый член экипажа в это время, включая Одина и Фиону. У всех есть алиби.
Четкое попадание по минутам и секундам, никаких временных провалов – кажется, будто никого в ангаре быть попросту не могло, кроме Шона, по неизвестной причине туда отправившегося. Идеальное преступление, которое совершить без помощи компьютера корабля невозможно.
Артур, уже не таясь, смотрит на Кирана, а тот, будто это почувствовав, равнодушно глядит в ответ.
Виновных нет – по крайне мере, очевидных. Решения, что делать дальше – тоже. Артур думает так долго, что у него начинает болеть голова, и в итоге все, к чему он приходит – это усиление мер безопасности. Он заставляет членов команды сделать обычно не использовавшуюся функцию тревожного сигнала на браслетах приоритетной.
В течение двух следующих дней он маниакально следует за андроидами по пятам через десятки камер.
– Это не очень нормально, тебе не кажется? – спрашивает Хэн.
– Ты хочешь стать следующим?
– Артур, он имеет в виду не твою слежку, а то, что мы сейчас делаем, – говорит Дэни.
Ничего экстраординарного они пока не делают. Всего лишь выполняют подготовку к возможному переходу на ручное управление кораблем.
Заручившись помощью главного бортового инженера и программиста, Артур решил настроить доступ искусственного интеллекта к источнику его питания. Он должен иметь возможность в любой момент и без лишних действий сделать переход, если вдруг что-то пойдет не так. Это долгий и сложный процесс, потому что изолировать его нужно только частично, не потревожив бесперебойную работу основных систем корабля.
– Проще поставить запрет для андроидов, – бормочет Дэни.
– Ты готов это сделать? – спрашивает Артур.
– Если поговорить с Кираном и объяснить ему все – да.
Дэни скорее поверит в то, что андроиды сами обезумели, чем в то, что это дело рук Кирана. Они не друзья, но периодически работали бок о бок до этой миссии несколько лет. Дэни вообще почему-то думает, что Шона убил кто-то из своих, и вместе с таким же сомневающимся Амиром играет в “Мафию”. Будто это шутки какие-то.
Надо признать, Шон Уильямс был не самым приятным типом, но несмотря на спорность всего, что вылетало из его рта, ни с кем, кроме Кирана, в словесные конфликты он не вступал. Можно быть не самым хорошим человеком, но адекватным членом команды и специалистом – вполне. Никому бы не пришло в голову его убивать из личных побуждений. Кроме Кирана.
Остальные склоняются к мысли о том, что с андроидами действительно что-то не то. Какой-то сбой. Но вовсе не факт, что по вине Кирана. Его жалеют намного больше, чем подозревают. Чужая жалость ему тоже не нужна, но никто его не трогает и не пытается утешить, потому что он разозлится открыто, в отличие от Артура, которому это делать не позволяет его положение.
– Прежде чем идти к Кирану с объяснениями, проверь андроидов, – говорит Артур.
– Так я недавно проверял, – отвечает Дэни. – Хотел ему помочь. Думал – вдруг ему совсем тяжело и голова не варит. После всего…
– И он позволил?
– Ну да. С андроидами все в порядке.
– Ты запускал глубокую проверку?
– Нет. Зачем… Она же проводится раз в полгода в рамках техобслуживания. Я делал ее всего месяц назад.
– Запусти.
Дэни переглядывается с Хэном. Они явно думают, что Артур не в себе.
– Хорошо.
– И не говори Кирану, что это мой приказ.
Дэни соглашается, но вид у него такой, будто он думает, что и Артуру совсем тяжело и надо помочь. К счастью, помогает он только с настройками искусственного интеллекта корабля.
Артур мог бы решить все проблемы, просто поговорив с Кираном напрямую. Но он не знает, как к нему подступиться, опасается громкого скандала, правды, брошенной в лицо, и что больно будет обоим, даже если не подерутся.