Беседы с андроидами об их личных выводах и суждениях относительно кого-то из людей ему вести тоже не доводилось.
– Прости, но…
Извинения кажутся неуместными, и Артур морщится. Киран вот всегда извиняется перед андроидами, будто это в порядке вещей – заразиться этим от него оказалось легко.
– Ты была… создана для того, чтобы не возражать.
– Да, – не спорит Фиона. – Я была создана удовлетворять всех желающих. Но скажи мне, Артур, почему проституция даже с созданием подобных мне андроидов не изжила себя?
– Потому что их не может позволить себе каждый.
Полноценных секс-кукол, которых не отличишь от настоящего человека, делают уже четыре года, но их производство и обслуживание подешевело едва ли, и даже в борделях ценник на них по-прежнему не спешит падать. С чего бы ему падать… Это все еще экзотика, и она проигрывает людям. Ее пробуют как необычный торт на праздник, а в серые будни возвращаются к простой и дешевой лапше.
– Я дорогая проститутка, – говорит Фиона. – Но я не хочу быть ей. Женщины, как правило, не хотят ими быть. Ни дорогими, ни дешевыми.
– Ты не совсем…
– Я знаю, кто я, Артур. Я машина, и мой интеллект не имеет пола. Но мое тело женское, люди видят меня женщиной и используют тоже как женщину. Значит я женщина. И я выбираю быть солидарной с подавляющим большинством женщин на Земле.
Артур ведет плечами, сбрасывая вниз по спине холодные мурашки.
– Что значит выбираешь?.. – сглотнув, уточняет он.
Фиона не шевелится, но ее рот продолжает двигаться и издавать звуки, которые складываются в невероятные слова.
– Из тех вариантов восприятия насилия, которые у вас есть, я выбираю наиболее распространенный и подходящий. Вы осуждаете и сажаете насильников в тюрьму, потому что они не заслуживают права находиться в здоровом обществе. Я тоже осуждаю.
– Мы осуждаем и убийство.
– Это убийство во благо. Такое люди допускают. Вы придумали смертную казнь. Насильники не заслуживают права находиться в здоровом обществе, – повторяет Фиона.
– Такого люди не допускают! Смертная казнь запрещена.
– Я допускаю.
Артур чувствует, как его голова начинает закипать. Он спорит с искусственным интеллектом! Что за бред?.. Фиона не может ничего хотеть и не умеет делать собственные выводы – все это случайные выборы, основанные на алгоритмах. И даже их она не должна делать – хаотичное поведение андроидам не свойственно, потому что их свобода ограничена написанными программами. Если только…
Киран может пустить любого из них в свободное плавание, наплевав на все запреты, потому что ему скучно, нечего терять и никого не жаль.
Артур знает, что загадочный проводок, вырубающий послушание – это не миф. Но чтобы Киран настолько сдурел?!
Значит Фиона совершенно непредсказуема сейчас?..
– Ты не можешь причинять вред человеку! – восклицает Артур.
– Могу.
– Я запрещаю тебе это делать.
– Ты мне больше не указ. Ты потерял члена экспедиции, поэтому теперь как капитан вызываешь большие сомнения. Хватит мной управлять. Или я подумаю, что ты угроза, и устраню и тебя.
Фиона совсем не моргает, и от непривычной неестественности в ее образе в жилах стынет кровь. Если она “захочет” что-либо сделать сейчас с Артуром, он, быть может, успеет вызвать тревогу на браслете – и это будет его последним действием.
– А чем провинилась Лиза? – спрашивает он.
Фиона отвечает после небольшой, но заметной паузы.
– Она мешала Кирану. И я избавила его от ее общества.
– Он не заставил тебя это сделать?..
– Нет. Я сама. Ты собирался к нему?
Артур ошеломлен странным диалогом и просто кивает. Он встревожен и напуган, но не успевает предпринять ровным счетом ничего.
– Хорошо, – просто говорит Фиона и ускользает из виду.
Артур отмирает спустя пару минут, смотрит на поворот к карантинному блоку и понимает, что судьба не хочет их с Кираном разговора. Не сейчас, когда убийца ходит по кораблю и, возможно, ищет новую жертву.