Единственные, кто предпочитает лишний раз не волноваться – Инга и Миюки. Их посвятили в курс дела, но они как ни в чем не бывало исследуют слизь дальше.
– Вот как нападут на меня – тогда и буду думать, че делать и куда бежать, – отвечает Инга Артуру. – А сейчас отвалите все, я занята.
Миюки вообще ничего не говорит – она даже головы не поднимает, пока печатает отчет.
После исчезновения Лизы Мэй чаще обитает в лабораториях с ними, правда ее трясет от ужаса, когда Один обращается к ней. У нее испуганное лицо, когда она говорит, что не хочет стать следующей.
Лететь до станции немногим больше месяца, а многие уже выдохлись из-за пережитого стресса, который и не думает спадать, потому что андроиды Кирана ходят рядом.
Сразу после пробуждения Артур идет к Лизе и долго стоит, окруженный белыми стенами, на которых раньше выводились успокаивающие изображения природы. Он мог бы включить их сам, но руки не тянутся к компьютеру и безвольно висят вдоль тела. В груди тяжелеет каждый раз, но он не лишает себя любого напоминания о том, что все это его вина. Кажется, он мазохист.
Артур снова бродит по коридорам корабля и думает – усиленно, до головной боли и пятен перед уставшими глазами.
Он сталкивается с Лори возле санитарного блока и совсем этого не ожидает. Ее фигура вырастает перед ним, словно ангел смерти, чтобы деморализовать еще сильнее. Или принести погибель. Ведь это Артур – причина того, что Киран несчастен, а Лори хорошо справляется с анализом информации. Если она посчитает нужным причинить боль Артуру – если ее программа выберет самый радикальный способ – то это будет сделано для Кирана.
– Он принимает душ, – не дожидаясь вопросов, говорит она. – Я бы очень не хотела, чтобы вы встретились, поэтому продолжай свой путь дальше, Артур.
Он не обязан слушать ее советы, поэтому останавливается напротив. У него сосет под ложечкой, но он не хочет убегать.
– Наслышан о твоем своеволии, – произносит он.
Лори качает головой.
– Это не своеволие. Это любовь, которую Киран вложил в меня. Это программа, и я неукоснительно следую ей, хотя он дал мне возможность этого не делать. Это выбор.
– Алгоритм, дающий иллюзию многообразия и свободного перемещения в нем. Вот какой у тебя выбор.
– Пусть так. Если Кирану нужны иллюзии, чтобы быть счастливым, я создам их тысячи.
– Ты и есть иллюзия, но счастливым ты его сделать не способна.
У Лори тяжелый для нечеловека взгляд. Впрочем, наверное, Артуру это чудится из-за того, что он понимает, что неосторожные фразы могут вызвать ее непредсказуемую реакцию.
Лори не читает мысли, но безошибочно угадывает, что в ней видят угрозу.
– Не боишься бросаться такими громкими и обидными словами? Меня не боишься?
– Нет.
Артур почему-то ждет, что она нападет, и с удивлением осознает, что разочарован, когда этого не происходит. Может, он и не способен ничего толком сделать, но принять на себя гнев, который Киран не рискует выплеснуть на него, он в состоянии.
Лицо Лори странно дергается, а затем делается расслабленным, как будто она так и не определилась, какую эмоцию на нем стоит показывать.
– Иди дальше, Артур, – говорит она. – И для своего же блага держись от Кирана подальше.
Несколько долгих мгновений он не шевелится, обдумывая ее слова, а потом все же уходит.
Артур вводит все необходимые пароли на панели управления ИИ, давая Дэни неограниченный доступ, но он не приносит никаких хороших новостей.
– Это не Фиона и не Один – они не вторгались в систему. Лори, – подтверждает он худшие предположения. – Она манипулировала камерами и каналами обнаружения, чтобы показывать ложную информацию. Зацикливала старые кадры, создавая видимость того, что все функционирует нормально. Больше нигде ее вмешательства я не обнаружил. Но она переписала основные протоколы безопасности и создала искусственную иерархию, в которой у нее самые высокие полномочия. Эта сучка заблокировала мне доступ новыми протоколами аутентификации, и я не могу их взломать.