Артур трясет головой.
– Забудьте правило о том, что андроидов нужно доставить в целости и сохранности. Жизнь дороже. Раздобудьте что-то потяжелее и будьте готовы снести Лори и Одину головы.
Спорить сил уже ни у кого не остается.
Оружие достает Хэн. Имеющиеся в диспетчерской инструменты слишком компактные, поэтому он нарезает лазером куски металлической обшивки и, свернув их в более удобную форму, раздает каждому. Настоящего оружия на корабле почти нет, потому что в мирной исследовательской миссии не ожидалось опасностей, против которых оно могло бы пригодиться. Впрочем, на складе, который находится в задней части корабля, есть несколько огнеметов – просто потому что запасливые организаторы экспедиций всегда сбрасывают их на склад любого корабля. Времени добираться туда нет, поэтому приходится обходиться тем, что есть.
Мигель, Хэн и Мари идут тоже, потому что четверо против одного терминатора – это безопаснее. В конце концов, андроид превосходит человека в физической силе, ловкости и выносливости, но лазерами из глаз и пулями из рук не стреляет.
Пройдя без приключений два пустых коридора, Артур замечает на углу возле инженерного блока спину Амира – живого и невредимого – и кидается к нему, не обращая внимание на что-то кричащих ему товарищей. В момент, когда он опускает руку на его плечо, люк позади захлопывается, полностью отрезая его от Хэна, Мигеля и Мари.
Амир оборачивается, и Артур отшатывается.
Как… как он перепутал его темноволосый затылок с рыжим – Одина?..
– Артур, – говорит он. – Я же попросил не мешать.
Удар по голове оказывается не смертельным, но заставляет окружающий мир подернуться и поплыть. По виску стекает мокрое и горячее, заливая ухо.
Артур чувствует, как Один взваливает его на спину и куда-то несет.
Сон одолевает пошатнувшееся от руки андроида сознание с такой легкостью, что Артур не успевает даже подумать о своем провале. Зато удивляется тому, как быстро можно умереть и не заметить этого.
Когда он очухивается от того, что кто-то слабо шлепает его по щеке, приводя в чувство, стены вокруг ослепительно белые, гладкие – специально сделанные такими, чтобы проекции природы ложились ровно.
Амир сидит рядом с ним – его плечо прижимается к плечу Артура, и от его тела не веет теплом.
– Киран очень огорчился, узнав, что из-за Амира Эйлин задержалась на Хофусе, – объясняет присевшая перед ними на корточках Лори. – Он сказал ему: “Чтоб ты подавился своими сраными листьями”.
Она грубо поворачивает голову Артура к Амиру. Его открытые мертвые глаза смотрят прямо на него, лицо искажено в ужасе, рот распахнут, и из него торчит горсть листьев, собранных с посаженного им на “Ахиллесе” дерева. Как и большая часть растительности на Хофусе, они тоже имеют острые края, поэтому кожа Амира изрезана, но кровь, обильно стекавшая по подбородку, уже перестала идти, свернулась и подсохла.
Тупая боль в виске не дает соображать, и Артур не понимает, почему вынужден снова видеть это. Еще один член команды… Еще один!
Почему Амир все-таки признался Кирану в том, что на нем тоже лежит вина за потерю Эйлин. Какой же он дурак… Он же знал – должен был! К чему эта ненужная справедливость, которая оборачивается такой расплатой?..
– Зачем ты вылез? – спрашивает Лори. – Ты испытываешь судьбу? Тебе все-таки стыдно за свое решение и ты хочешь получить наказание? Как Амир?
Артур не может отвернуться от Амира – голова тяжелая и неповоротливая.
Он молчит, не зная, что ответить. Молчит еще и потому, что Лори ненавидит, когда на ее вопросы не отвечают.
– Я не трогаю тебя, только потому что помню хорошее. Ты был другом Кирану. И он не хочет твоей смерти. Но я бы хотела. То, что ты сделал, непростительно. Ты не любил Эйлин так же сильно, как я люблю Кирана.
С сухих губ Артура срывается хриплый смешок.
Если бы он любил Эйлин так же, ему бы не были важны жизни одиннадцати других членов экипажа. Он бы убил их всех ради нее и перестал быть человеком. А Лори и переставать не нужно – тупая железка.
– Я сейчас приведу Кирана – и мы поговорим. Поверь, Артур, если тебе еще дороги остатки команды, то лучше бы нам сотрудничать.
Лори поднимается и пропадает из виду.
Артур готов отключиться снова. Боль в голове невыносима – может, Один все-таки разбил ему череп и задел мозг – думать не хочется. Хочется только сдохнуть.