Этаж был разделён на общий кабинет биологии, аудиторию ботаники и несколько технических помещений с удобрениями, торфом, рабочим инвентарём и другими расходными материалами. В конце длинного, почти всегда безлюдного коридора, соседствуя с пожарным выходом, скрывались туалеты.
Первые полтора года обучения я часто проводила здесь время, скрываясь от сочувствующих взглядов. Хотя туалет был общественным и имел несколько кабинок, популярностью он не пользовался. Возможно, именно поэтому здесь всегда пахло хлоркой, смешанной с ароматом свежего лимона, как будто кроме меня и уборщицы его никто не посещал.
Сейчас я отчаянно боролась с накатившей волной. Лимонный воздух обжигал лёгкие, пока я изучала своё отражение в зеркале. Расширенные зрачки, побелевшее лицо, всклокоченные волосы — всё это выдавало моё состояние. Я расстегнула верхние пуговицы рубашки, как будто это могло облегчить дыхание.
Саморефлексия в попытке упорядочить события, которые привели к рецидиву оказалась паршивой идеей. В глазах защипало, и я часто заморгала, стараясь сдержать подступающие слёзы и вернуть себе прежний вид.
Вдруг я заметила тень, мелькнувшую за моей спиной. Это заставило меня задержать дыхание, и я снова вцепилась пальцами в горло, обернувшись.
— Долго ты будешь от меня бегать? — Илья стоял, прислонившись к перегородке между кабинками. Я было хотела что-то ответить, но вместо слов получился только странный хрип. Казалось он только сейчас заметил моё состояние и переменился в лице. Он схватил меня за плечи, сильно встряхивая и отрывая мою руку от горла.
Лимон снова ворвался в лёгкие, я закашлялась, пытаясь сфокусироваться на чужом лице.
— Какого чёрта ты здесь делаешь, Зимин? — спросила я, и мой голос снова сорвался.
— Ты единственный, кто бегает от меня весь день. Мне казалось, мы друзья.
— Друзья не преследуют друг друга, Илья. Друзья не заставляют чувствовать себя загнанной в угол крысой. — хватка ослабла. В его глазах промелькнула тень, похожая на раскаяние.
Голоса за дверью заставили нас обоих вздрогнуть. Мы поспешили отстраниться друг от друга, мысли начали метаться в голове, нужно было срочно спрятать Илью.
Прежде чем я успела понять, что делать в очевидной дерьмовой ситуации, парень заволок меня в одну из кабинок. Рванул вверх за свободную руку и мы оба забрались на унитаз, еле уместив ноги на ободке.
Дверь отворилась пропуская топот нескольких пар обуви, в одном из голосов я смогла узнать Свету. Два других голоса не показались мне знакомыми, эти девушки активно спорили, но пока мне не удавалось уловить суть их спора.
— Хватит, – резко оборвала их Света. Судя по всему, они устроились рядом с окном, всего в двух кабинках от нас. Спорщицы покорно затихли.
— Ты же знаешь, что он снова отвергнет её, зачем давать ей надежду? – не выдержав тишины, заговорила девушка с густым и глубоким голосом. Она звучала уверенно, что выделяло её в споре.
— Пусть он лучше отвергнет ее и она отпустит эти надежды из своей головы. Чем лелеет призрачное чувство.
— Или ты просто ревнуешь и хочешь поглумиться ?
— Глумиться ? Мы же должны помочь нашей дорогой подруге.
— Именно, а вдруг она права и у них вовсе все сложится. —включилась в разговор вторая неизвестная с писклявым голосом. В ее интонации чувствовалось упоение, словно она искренне верила в такой итог.
Мы с Ильёй переглянулись, и Зимин изобразил тошноту. Мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться и не выдать себя. Развернувшаяся сцена напоминала какой-то комедийный сериал.
— Именно ! —снова отозвалась Света, в ее голоса не было искреннего восторга, как у второй подруги, но был таким же уверенным и размеренным, как и у единственной разумной участницы спора.
— Я вхожу в комитет и возьму на себя сбор и подсчет голосов, нам ничего не будет стоить устроить избрание Оли королевой. Как видишь, я даже готова уступить ей это место, о каком глумлении вообще может идти речь. Оля и Миша должны провести остаток вечера вместе, разве это плохо помочь ей ?
Когда я осознала, что речь идёт о моей соседке, меня охватило возмущение. Неужели нельзя дать этим двоим разобраться во всём самостоятельно? Илья тоже напрягся, перестав кривляться и прислушиваясь к разговору девушек. Похоже, имя Миши привлекло и его внимание.
Та, что была против этой идеи, раздражённо вздохнула и вышла из туалета первой.