— Как думаешь, это не разобьёт ему сердце? — спросил Илья, когда окрылённый любовью атлет скрылся в коридоре.
— О чём ты?
— Разве ты не замечаешь иронию? Оля любит Мишу, но идея свести их кажется не лучшей. А вот свести Влада с Олей, которая, очевидно, его не любит — это отличная идея.
— Я не уверена, что слово «любовь» точно описывает чувства Оли. Влад действительно хороший человек, и мне кажется, он сможет расположить её к себе, даже если она сначала его отвергнет.
— А это не разобьёт ему сердце? — он повторил свой вопрос, но не дожидаясь моего ответа, принялся что-то записывать в блокноте со списками костюмов.
— Не придуривайся, этот список не для каляк-маляк, — я уже собиралась забрать блокнот из его рук, но он жестом остановил меня.
— Я вношу наши костюмы, — пояснил он как ни в чём не бывало.
— Наши?
— Ты же не позаботилась о платье, а идти в костюме крестьянки или какой-нибудь Марфуши не хочется.
— Может быть, я так и планировала.
— В те годы крепостных на балы не пускали.
— Думаю, я бы и сама разобралась.
— Возможно, но мы же друзья. Разве я хуже Светы? — шутливо скривил обиженное лицо, которое выглядело уж слишком карикатурно.
Я легонько толкнула его плечом и улыбнулась.
— Я думала, ты со мной больше не разговариваешь.
— Все вы, девчонки, одинаковые, Васильева. Это ты от меня бегаешь, а я виноват.
Небрежное обвинение почему-то задело меня.
— Я думаю, что вечеринка на этом окончена. Я передам Инге списки. — Илья посмотрел на настенные часы, и я невольно проследила за его взглядом. Было около пяти часов вечера. Костюмов почти не осталось, и он оказался прав: остались только те платья, которые совершенно не соответствовали тематике вечера. Он поднялся, забирая с парты оба блокнота. Нам ещё предстояло вернуть её и пару стульев в библиотеку, если Влад мог самостоятельно утащить её, то Илье точно нужна была моя помощь. Я даже успела пожалеть, что мы его отпустили.
В комнате царила суматоха. Ира с легкой завистью наблюдала за Олей, которая готовилась к балу. Окрылённая девушка уже надела платье и теперь занималась макияжем, постоянно бегая от косметички к большому зеркалу, чтобы подобрать нужный тон очередной косметической штуки.
— Почему нас не берут на такие мероприятия? Я тоже хочу на бал, – надувшись, произнесла девочка, сидя на кровати и обнимая подушку.
— Ещё пара лет, и ты тоже попадёшь на бал. Возможно, к тому времени ты даже не захочешь туда ходить, как Васильева, – проворчала Оля, подкрашивая слизистую глаз каким-то карандашом. От этого действия меня передернуло — оно показалось мне неприятным для века.
Я поднялась с кровати. Мне тоже следовало бы начать собираться. До начала оставалось ещё два часа, но организаторы уже собирались через полчаса. Олю можно было понять: им нужно было встретиться с девочками, заплести причёски и обсудить последние сплетни, как объяснила сама Брюллова. Было бы неплохо, если бы совет тоже собирался раньше для обсуждения сплетен, а не для того что бы при параде возиться с аппаратурой. Я представила, как Илья и Влад шепчутся в уголке, по очереди расчёсывая друг другу волосы гелем, и обсуждают, какой безвкусный галстук у того мальчика из девятого «А».
— Васильева, ты вообще собираешься на бал? — спросила меня соседка, оторвавшись от макияжа и критически осматривая мою растянутую пижаму с бежевыми сердечками.
— К сожалению, в этот раз у меня нет выбора, — ответила я, доставая из чехла платье, выбранное Ильёй. Я так и не открывала чехол со вчерашнего дня.
— Ого! — воскликнули соседки в один голос, хотя я не совсем понимала причину их восторга.
Платье оказалось простым белым, чем-то напоминающим ночнушку своим кроем. Ткань была приятной на ощупь и украшена мелким кружевом. Юбка, начинающаяся прямо под грудью и чётко ограниченная дымчато-розовой атласной лентой, не была очень пышной, но представляла собой несколько слоёв тонкой, почти прозрачной ткани, похожей на тюль, и мягких кружев. Мне это скорее напоминало кухонную занавеску, но я не могла не признать удачное сочетание молочной ткани и акцентной ленты.
— Действительно, ого, я буду тюлью. Отложили, так отложили. —и почему я даже не посмотрела что мне навыбирал Илья. Я начала переодеваться, и, хотя платье казалось мне странным, оно сидело хорошо: швы были мягкими и нигде не давили. Я повернулась спиной, чтобы Оля помогла мне завязать аккуратный бант.
— Серьёзно, ты даже не смотрела в каком платье идёшь ? Дура ты, Алиса, только вот теперь кисейная.— ворчала она, стягивая широкую атласную ленту, ещё раз оборачивая её под грудью и затягивая тугой бант. Теперь платье стало немного теснее, но в нём по-прежнему было комфортно.