— Ты можешь сама провести подсчет до того, как передать голоса Свете, а потом увидишь результат.
Я почти ощущала отчаяние, казалось, что девушка отмахнется от меня, в конце концов, я была для них практически никем. Какое-то время она молчала, и мне казалось, что вся суета закулисья отошла на задний план. Мир затих, словно ждал ответа вместе со мной.
— Хорошо, — медленно кивая, наконец-то ответила Инга, потирая переносицу и поправляя очки.
Меня захлестнуло чувство радости. Девушка же, сдержанно поджав губы, поспешила на сцену. Только сейчас я поняла, что Илья окликнул нас, сообщая о начале мероприятия, уже дважды.
Парень казался раздраженным, думаю, ему не составило труда догадаться, о чем был наш внезапный разговор. Подаюсь вперед, но он качает головой, предупреждая не подходить, и скрывается где-то в закулисье.
На этом наша работа была завершена, ведение мероприятия полностью взяла на себя Инга. Публичные выступления, казалось, были её стезе́й. Девушка держалась на сцене уверенно, словно это была не наша заучка-староста, а кто-то другой.
Я спустилась к остальным ученикам, осторожно обходя скопление ребят у сцены. До меня урывками долетали слова Инги с планом мероприятия и наставлениями к культуре поведения на самом балу. Взгляд зацепился за компанию девушек, которые не слушали заготовленную речь и активно о чём-то шептались между собой. Видимо, они были из младшего класса, ни одно из лиц не показалось мне знакомым, но недоброе предчувствие неприятно кольнуло где-то под рёбрами. Осторожные взгляды, которые они периодически бросали на остальных, отрываясь от активной беседы, вызывали у меня подозрения. Я останавливаюсь у дверей, не выпуская эту компанию из вида.
Заиграла неторопливая музыка, в угоду общественному мнению выбор пал на оркестровые каверы знакомых ученикам современных песен. Это вызвало шквал споров в совете: Илья активно сокрушался о том, что его лишили шанса танцевать мазурку, в которой он, по личным заверениям, был очень хорош. Даже Света не поддержала идею сохранения музыки, соответствующей эпохе. Но при поддержке преподавателей эта инициатива была воплощена в жизнь. По реакции ребят, узнавших знакомую мелодию, можно было считать эксперимент удачным, что, к сожалению, означало, что такая практика может закрепиться. Младший состав оркестра тоже лучился от восторга, но на лицах старшего состава, выступавшего гостями на балу, было сложно не уловить раздражение. Вот тебе и "Отцы и дети".
Школьники постепенно разбрелись по парочкам, и я поняла, что потеряла странную компанию из виду. По углам зала, подобно мне, дежурили преподаватели, и, справедливости ради, это была их забота. Я скучающе изучала пытающиеся вальсировать парочки, суетящуюся на сцене Ингу, которая что-то объясняла парню, отвечающему за освещение, постоянно указывая на что-то на своем планшете, а он лишь устало кивал. Света кружилась в танце с капитаном команды пловцов, его лицо мне было знакомо по стенду с фотографиями в спортивном комплексе. Оля пыталась научить правильно вальсировать Вадима, у того уже покраснели уши, и он внимательно слушал её наставления.
— Это обычно моё место, — раздался знакомый голос где-то справа, заставляя вздрогнуть. С ужасом я обернулась: Миша стоял в немного нелепом гусарском мундире, удерживая подмышкой головной убор, названия которого я не знала, с длинным белым пером. Тёмно-зелёный китель выглядел не так вычурно, как несколько похожих красных, что я приметила в толпе, на его поясе покоилась декоративная шпага, что меня озадачило.
— Почему шпага? — спросила я, проигнорировав его замечание.
— Потому что сабли в вашей коморке отсутствовали, — в его тоне было пренебрежение, словно в этом действительно была вина совета.
— Вот и не брал бы вообще ничего, как остальные.
Он хохотнул, машинально накрывая ладонью рукоять, словно оберегая её от моих нападок. Находиться рядом с ним было неуютно: бинт я перестала носить только вчера, но от этой близости фантомная боль вернулась, словно предупреждая об опасности. Я одернула подол платья, удерживая его у пояса, чтобы не оставлять его в опасной близости к Мише. Он испортил мне достаточно формы, чтобы беспокойство за сохранность платья не казалось предвзятым. Я пыталась найти взглядом фигуру Ильи, словно его присутствие могло бы меня спасти.
— Чего не танцуешь? — всё ещё выискивая взглядом Зимина, я старалась не упускать Ковалёва из вида с помощью бокового зрения.
— Музыка не та.
— Надеюсь, твоя дама не сильно расстроилась твоей притязательностью.