По телу пробегает дрожь, словно меня не коснулись, а ошпарили из чайника. В желудке, по ощущениям, скручивается колючая проволока, врезаясь во все органы. Я даже жмурюсь от боли, неловко отступая назад. Отшатываюсь, словно от огня, а он, не замечая моей реакции, продолжает свой спектакль. Вадим, хохоча, валяется на полу, как выброшенная на берег морская звезда. Его смех заразителен, и я чувствую, как уголки моих губ предательски ползут вверх. Но боль в животе не дает мне полностью расслабиться и поддаться общему веселью.
– Ты чего такая бледная? – кажется, Инга замечает, что со мной что-то не так. Ее повеселевший голос звучит на удивление обеспокоенно.
Я пытаюсь выдавить из себя улыбку и заверить, что все в порядке, но слова застревают в горле. Я неловко кошусь на ребят, делая ещё один шаг назад, и только когда между мной и Вадимом расстояние превращается примерно в метр, становится легче.
– Да так, голова немного закружилась, – бормочу я, отводя взгляд. Ложь дается мне с трудом, особенно когда Инга смотрит на меня своим пронзительным взглядом, словно сканируя на предмет скрытых мотивов. Точно так же она смотрела на меня тогда, за сценой, вот только в этот раз она мне точно не верит.
Передо мной возникает обеспокоенное лицо парня, который, перестав изображать из себя страдальца, решил проявить участие. Его ладонь касается лба, и становится еще хуже.
Прикосновение обжигает, словно раскалённое железо. Хочется отшатнуться, вырваться из этой близости, но ноги словно приросли к полу. Инга хмурится, приближаясь ко мне.
– Тебе точно нехорошо, – констатирует она, прищуриваясь. – Может, в медпункт?
Последнее, что я слышу, в глазах резко темнеет, а внутренности скручивает тугим узлом. Боль, всепоглощающая, нестерпимая, будто меня заживо варят в кипящем котле, вытесняет все остальные чувства. И в этой агонии я наконец проваливаюсь в спасительное беспамятство.
Ну вот, снова запах лекарств и слишком яркий белый свет. Наверное, он был самым неприятным из всего, что можно было найти в медкабинете.
Барби-доктор говорила с кем-то по телефону. Говорила тихо, и голос её показался мне даже встревоженным. Нас отделяла ширма, и она не могла заметить, что я уже пришла в себя, тем более что я не торопилась подняться.
До меня долетали лишь обрывки её слов, словно доносящиеся издалека, но голова была тяжелой, словно набита ватой, и я едва ли могла что-то разобрать. Во рту пересохло, а по телу разливалось неприятное, жгучее ощущение. Это напомнило мне, как мы были на отдыхе на море, и моя кожа обгорела, покрываясь волдырями и облезая, ещё несколько дней её пекло точно так же. Осторожно оглядев собственные руки, я с удивлением отметила, что они целы, и на коже не было даже намёка на красноту.
«Да, это началось», – слова явно предназначались не мне, и я, согнав излишнюю мнительность, решила дать о себе знать. Вежливо откашлялась, привлекая внимание к тому, что уже пришла в сознание. Медсестра поспешила завершить разговор и заглянула ко мне с обеспокоенным видом.
– Как ты, принцесса?
Обращение несколько смутило меня, но, учитывая дружеский настрой между нами, всё ещё казалось уместным.
– Пить хочется, но в остальном не так плохо, – я постаралась выжать из себя подобие улыбки, кажется, она не поверила.
– Конечно хочется, ты пролежала здесь сутки. Не знаю повезло или нет, что тот парнишка сумел тебя сюда дотащить.
Сутки ? Я не полагала, что всё обстоит так плохо. Но если изначально мне стало плохо от близости Вадима, то факт, что он нёс меня на руках сюда объяснял, хоть и частично, продолжительность обморока, а так же остаточные ощущения во всём теле. Меня передёрнуло от мысли, что вероятно, мне ещё повезло, что в медпункте так же работала девушка. Или быть может, эта проблема не связанна с полом ? Вроде бы утром при разговоре с Мишей я не заметила ничего такого.
Осторожно касаюсь локтя Анны, от чего она смотрит на меня ещё более подозрительно. Ничего.
– Прости, будто бы плохо понимаю расстояние. – наглая ложь, что бы скрыть собственную подозрительность.
– Такое возможно. У меня нет здесь достаточного оборудования, так что мы связались с твоим опекуном. Тебе правда лучше отправиться домой пораньше и пройти нормальный осмотр.
Она говорит уверенно, но мне всё ещё тяжело представить, что до деда каким-либо образом удалось дозвониться. Хотя, возможно, юрист тоже значился контактным лицом.