Осмотр… мне сложно сформулировать хоть одну конкретную жалобу. Думаю, меня точно отправят на МРТ в этот жуткий громыхающий гробоподобный аппарат. Как представлю — дрожь берёт. Но это всё впереди, а пока…
— И… каковы мои дальнейшие действия? — стараюсь звучать уверенно, хотя у самой трясутся пальцы. Мне приходится сжать их второй рукой, чтобы спрятать дрожь. Наверное, стоило бы предупредить ребят, что я подведу их с мероприятием.
— Всех твоих учителей и кружки об отсутствии оповестит администрация. Думаю, тебе бы стоило собрать вещи, но я не рекомендую никаких физических нагрузок, поэтому просила бы, по возможности, воздержаться от сборов. Если это возможно.
Я кивнула, чувствуя, как беспомощность сковывает меня изнутри. Собирать вещи? Да я и встать-то боялась, а уж тащить свой неподъемный рюкзак с учебниками казалось подвигом. Анна, видимо, заметила мое замешательство и добавила, смягчив тон:
– Если тебе нужна помощь, я могу позвать кого-нибудь. Или подождать, пока приедет твой опекун.
Мысль о деде, бродящем по школьным коридорам в поисках меня, вызывала легкую панику. Обычно лохматый старик с длинной седой бородой напоминал раздражённого лешего, которого выдернули из его глубинки, каждый раз, когда ему приходилось сталкиваться хоть с немного городской средой. Из всех объектов, которыми владел отец, мы осели в небольшом загородном доме с озерцом. Насколько я знала, без меня он часто в нём рыбачил и иногда охотился, обзаведясь странным хобби по выделке убитых животных. Характер у него был подозрительный, я бы даже сказала, скверный, старик наверняка бы устроил разнос в поисках виноватых в моём состоянии. Так он проявлял заботу, видимо, когда не стало матери, он принялся за это дело с тройным усердием. Он и так дремуч, как тайга, будут потом ещё младшие рассказывать, как видели домового. А юрист… ну, он хотя бы не станет устраивать допрос с пристрастием на глазах у всей школы.
– Думаю, я справлюсь, – выдавила я, стараясь придать голосу уверенность. – Просто… немного кружится голова.
Анна нахмурилась, но спорить не стала.
– Хорошо. Тогда я оставлю тебя ненадолго. Но если станет хуже, сразу зови.
Она вышла, оставив меня наедине со своими страхами и смутным ощущением, что что-то идет не так. Что-то гораздо хуже простой слабости. Надо собраться. Надо понять, что происходит. И, главное, надо как-то предупредить ребят.
Сделав глубокий вдох, я заставила себя подняться. Ноги подкосились, и пришлось опереться о кушетку, чтобы не рухнуть обратно. В голове шумело, словно рой встревоженных пчел, а в глазах плясали черные мушки. "Держись, тряпка!" – мысленно одернула я себя, отчаянно пытаясь вернуть контроль над телом.
Жжение понемногу отступало и передвигаться становилось легче. Не знаю, может, это кровь отлила у меня от головы, когда я вернулась в вертикальное положение, но жжение на лице постепенно сходило на нет. Оставаться здесь без Анны казалось странным, не ужели она не боится, что я что-нибудь натворю ? Хотя, пожалуй, ей стоило бы больше беспокоиться что бы я не рухнула в обморок ещё раз, приложившись головой об какую-нибудь тумбу.
Добравшись до двери, я почувствовала, как мир вокруг начинает плыть. Схватившись за косяк, я попыталась удержать равновесие, но тщетно. Достаточно мудрым решением мне показалось сдаться и присесть на небольшой табурет у входа, мы обычно оставляли на нём рюкзаки при посещении кабинета.
За мной всё же явился Юрист. Я так и не выучила его имени, впрочем, это и никогда не было моим делом. Я лишь знала, что он давно был вхож в дом отца и был вроде как семейным адвокатом. Он помогал деду с бизнесом, не оставляя нашу семью. Если честно, мне было тяжело понять его мотивы.
Юрист всегда напоминал мне пингвина: черный костюм-тройка, белая рубашка и такое простое лицо, что любой прохожий на людной улице показался бы похожим на него. Он оставался хмур, о чем-то тихо ведя беседу с сопровождавшим его завучем. Та выглядела словно её обескровили, вероятно, у школы могли быть проблемы из-за прошлых инцидентов, которые, как могло бы показаться, привели к этому.
Я слабо стою на ногах, но он не решается меня касаться, даже для того, чтобы оказать поддержку. И мне не так тяжело понять эту профессиональную дистанцию. Так же, как я могу понять его присутствие — если бы они действительно смогли дозвониться деду, это было бы настоящим чудом. Если честно, я даже рада, что за мной приехал именно он. Никаких вопросов, нравоучений, комфортная дистанция.