Вопрос, от которого зависело всё, и ответ на который я боялась услышать. Ведь если нет, то что тогда? Продолжать жить в этой липкой паутине долга и обречённости, наблюдая, как жизнь Ковалёва медленно, но верно угасает, отравленная проклятием, предназначенным мне?
И всё же, выбора не было. Отказаться от своего предназначения означало обречь себя и Ковалёва на мучительную смерть. Это был жестокий парадокс: чтобы спасти его, я должна была его убить. И именно эта мысль вызывала во мне новый приступ истерического хохота, ещё более злого и отчаянного, чем прежде.
Каникулы начались и закончились почти незаметно.
Из комнаты я выбираюсь редко, говорить с дедом совершенно не хочется. Он предпринимает редкие попытки завязать со мной разговор, но я старательно игнорирую их. Мне хватает того, что он уже успел рассказать. По его реакции на мои вопросы еще в первый день я понимаю, что он и сам знает не так много, а в том, что знает, он не до конца уверен. От этого его неведения меня распирает злоба.
Зачем он вообще затеял всё это, не имея никакого понятия о том, с чем связался и во что втянул меня?
Чувство голода посещает меня редко. Не могу сказать точно, связано ли это с произошедшими изменениями или дело в остатках моей человечности, и организм оправляется от случившихся потрясений.
Я часто разминаюсь и тренируюсь со своим старым мечом и всё равно не теряю в весе. Это не может не радовать; не так важно почему, главное, что есть силы для таких тренировок. Они помогают вернуться в форму, помогают справиться с приступами злости, которые подкатывают к горлу каждый раз, когда я начинаю размышлять о том, что делать дальше и как так вообще вышло.
В школу меня везёт наш юрист. Скорее всего, дело в том, что дед не умеет водить сам. Для меня всё ещё остаётся загадкой, как эти двое поддерживают связь. Я наблюдаю их деловые отношения годами, возможно, у нашего юриста есть какие-то экстрасенсорные способности, или они используют голубей, может, выходят в какой-то астральный скайп? Перебирать варианты способов связи кажется мне забавным, и я провожу за этим занятием несколько часов, наблюдая пролетающий мимо меня пейзаж, лишь иногда поглядывая на мужчину на водительском сидении, чтобы примерить к нему очередную догадку. Моя любимая теперь - что у них есть призрак на побегушках, который мотается туда-сюда, играя в сломанный телефон с этой странной парочкой. Именно поэтому эти двое всегда говорят так коротко и односложно - привычка из-за способа связи.
Понимаю, что я приехала одной из первых, и спешу к завучу. Снять с себя обязанности клуба за долгое время раздумий кажется лучшей идеей, как и вернуться к тренировкам. Я не нахожу лучшего выхода для того животного, которое теперь мне приходится сдерживать в себе.
Раньше она не доставляла проблем, даже мою невлюбчивость относительно других девчонок и кроткость к нападкам Миши можно было объяснить более приземлёнными вещами. Но, задумываясь сейчас, я бы сказала, что она тоже приложила руку к этому, в конце концов, так приглянувшаяся и пригретая мной Ира была сестрой моего обещанного, бывают ли такие вещи просто совпадениями? За эти почти три недели я могла сказать только то, что я не верю в совпадения. Больше не верю.
Завуч, как всегда, сидела в своем кабинете, утопая в бумагах. Ее взгляд взметнулся к двери с явной угрозой прожечь дыру в том, кто решился ее побеспокоить, но, заметив меня, злость сменилась удивлением.
– Рада видеть, что ты вернулась, – произнесла она, отрываясь от чтения. – Не думала, что ты так быстро решишь вернуться к учебе.
Я коротко изложила свое желание сложить полномочия члена совета и вернуться к обычным занятиям. Ее брови поползли вверх, но спорить она не стала. Видимо, мои проблемы – это мои проблемы, а у нее своих полон кабинет.
Завтра начнётся учёба, но возвращаться в комнату не хочется. Я уехала налегке, оставив здесь все вещи, поэтому возвращалась тоже без багажа. Кротко потупив взгляд, мне не составило проблем выпросить у завуча ключи от тренировочного зала: красивая история про то, что нужно восстанавливаться после травмы как можно скорее, ведь на носу первые сезонные соревнования. Она не могла отказаться от призового места в женской сборной и легко согласилась.
В пустоте спортивного комплекса каждый удар по тренировочному манекену или его мечу звучит почти как раскат грома. Быстрые и точные удары, главное — держать дыхание ровным. Даже если бьёшь с такой частотой, дышать чаще нельзя. Дышать ртом тоже нельзя. Отводить взгляд от соперника нельзя. Даже если твой соперник — манекен, стоять тоже нельзя. Шаг вперёд и два маленьких назад, вбок, вперёд — удар.