Илья качнулся и начал падать. Поймать его вышло инстинктивно. Я хватаю его за ворот куртки быстрее, чем успеваю подумать. Тяну на себя и обнимаю, чтобы удержать его обмякшее тело и не дать ему завалиться. Тяжело дыша, парень обмяк в моих руках, словно большая кукла. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а губы посинели. Я боялась, что он перестанет дышать прямо сейчас.
К моему удивлению, боль не усиливается. Лишь лёгкое жжение, словно от прикосновения к тёплому камню. "Она" смирилась. "Она" позволила. "Она" внутри меня молчала, словно зачарованная. Может быть, "Она" тоже хотела спасти Илью? Может быть, даже "Она" понимала, что он не враг? Я не знала, но сейчас это было неважно. Мы с "Ней" поднимаем Илью и, поддерживая его, медленно двигаемся в сторону корпуса.
Зимин был неподъемным, и с каждой секундой казалось, что его вес увеличивается вдвое. Но я не могла его бросить. Не сейчас. Не после того, как "Она" затихла. Это был мой шанс доказать себе, что я сильнее, чем эта темная сущность внутри.
Наконец, мы добрались до двери общежития. Толкаю её плечом, и мы вваливаемся внутрь. Здесь намного теплее, чем снаружи, и это немного ободряет. Я опускаю Илью рядом со столом дремавшей вахтёрши. И что дальше?
Я в одной пижаме и босая приволокла в мужское общежитие какого-то парнишку без сознания. Отличное начало четверти, просто блеск. Сейчас я ужасно злилась на эту выходку Ильи. "Она" была в восторге, сразу же приумножая моё раздражение, злиться вдвойне всё ещё было для меня странно.
Вдох. Выдох.
Голова гудела, как растревоженный улей. Нужно было что-то придумать, и быстро. Вахтёрша, казалось, не собиралась просыпаться, утонув в мире сновидений. И это, пожалуй, к лучшему. Мне не хотелось объяснять, что я делаю в мужском общежитии в столь неглиже.
Осторожно оглядываюсь и нахожу аптечку на стене за спиной вахтёрши. Главное, чтобы Илья просто потерял сознание, а не… Не хочу даже думать об этом. "Она" шепчет что-то ехидное, но я стараюсь её игнорировать. Осторожно открываю окно настежь. Беру Илью и подтаскиваю его к аптечке, из последних сил приподнимаю его, едва отрывая его ботинки от пола. Как бы "Ей" ни был неприятен Илья, я прекрасно понимаю, что без "Её" помощи я бы даже не сдвинула парня с того бревна.
Сбиваю аптечку рукой Ильи и бросаю его на пол, мысленно бормоча извинения за такое жестокое обращение. Грохот. Прыжок, и я снова чувствую себя невесомой, выскользнув в окно.
Вахтёрша поднимает шум, вскрикивая и включая свет. Начинается паника, и она срочно куда-то звонит. Я сижу на макушке близстоящей ели и наблюдаю за происходящим. Вижу, что Илья в порядке, он даже открывает глаза и пытается подняться. Беспомощно оглядывается под визгливые причитания перепуганной женщины. Ищет меня. Усмехаюсь, но желудок снова скручивает, не так сильно, как обычно, но "Она" настаивает, что очень этим недовольна.
Спасибо, — только и отвечаю я, мягко поглаживая живот, который перестаёт болеть.
Может быть, у мёртвого ещё есть шанс на что-то человечное.
_________________
Примечание автора: для понимания разницы в тренировочных мечах.
Глава 8 / Правдивость
Утром следующего дня по школе пополз слух, что один из учеников пропал. Его соседи быстро подняли шум с утра, и, якобы, никто из администрации не ответил им ничего внятного. Несмотря на нарушение школьного устава пропавшим, ребят лишь попросили не поднимать шум, не выказав никакой озабоченности этим исчезновением. В такой небогатой на события школе, как наша, эта история быстро обросла домыслами и слухами.
Умирая от скуки на очередной литературе, я отсчитываю минуты до звонка. Избегать прямых контактов оказалось не так сложно, даже немного привычно. Только растерянный взгляд Инги преследовал меня весь день. Я даже не могла припомнить, чтобы мы с ней раньше пересекались так часто.
Время тянулось словно патока, каждая секунда отдавалась гулким эхом в пустом пространстве моего сознания. Я машинально перелистывала страницы учебника, не в силах сосредоточиться ни на строчке.
Вадим снова сидел с Олей. Было даже что-то милое в том, как он вздрогнул и принялся собирать свои вещи, когда девушка последовала за ним. После ссоры на осеннем балу девушка категорически отказалась сидеть с ним, выгнав бедного Вадима с привычного места. Сейчас же, когда он принялся суетиться, готовый к новому изгнанию, она мягко остановила его и принялась раскладывать свои вещи на парту.
Покрасневшие уши выдавали Вадима с потрохами, должно быть, он сейчас улыбался. В позах этой парочки чувствовалась легкость и непринужденность, словно и не было никакой ссоры. Меня вдруг посетило чувство легкой зависти. Я даже была благодарна Оле за этот манёвр, сейчас голова друга будет забита чем-то более важным, чем вопросами, почему я начала избегать их компании и покинула совет.