– Свами, можно вас спросить? – тихо произнес Квазиморда.
– Спросить можно, – спокойно улыбнулся Гималайский. – Но нельзя утверждать, что ты правильно поймешь мои слова.
– Как вам удается быть таким спокойным? – удивленно спросил Квазиморда. – Я никогда не видел, чтобы вы нервничали или тревожились, или… Ну, вы понимаете.
Свами Гималайский оглядел своих учеников и по их заинтересованным лицам понял, что данный вопрос волнует их всех, а не одного лишь Квазиморду.
– Все просто, друзья мои, – сказал Свами Гималайский. – Я вам много раз объяснял, что все беды любого человека происходят из-за его желаний. У меня больше нет желаний, поэтому у меня нет бед. Я удовлетворил все свои желания: у меня есть ашрам, мой дом, где собираются приятные люди. У меня есть моя прекрасная помощница Гюльчатай, и ее красота каждый день услаждает мой взор. У меня есть еда и питье – их приносят мне мои благодарные ученики. Разве я могу желать большего? У меня нет других желаний. Но ты задал этот вопрос, Звездный Гость, и я понял, что у тебя есть какое-то огромное, очень сильное и нереализованное желание, и из-за него ты так страдаешь. Может быть, расскажешь мне о своем желании? Тогда, возможно, я смогу тебе помочь.
– Если можно, я бы не хотел говорить при всех, Свами, – Квазиморда опустил глаза. – Это очень личное. Это несчастная любовь.
– Ну вот мы и выяснили причину всех твоих проблем, Звездный Гость, – в голосе Свами Гималайского послышалось удовлетворение. – Наконец ты признался. Потому что уже два года подряд ты кормишь меня байками о своих комплексах из-за внешности. Я сто раз повторял тебе, что у тебя уникальная внешность, и ты должен ею гордиться. Значит, вся проблема не в том, что твоя внешность не нравится тебе. Вся проблема в том, что твоя внешность не нравится кому-то другому. А что другой человек может знать о тебе, если ты сам о себе ничего не знаешь? Как другой человек может судить тебя, если ни ты, ни он не знаете тех правил и законов, по каким следует судить?
– Похоже, вы все обо мне знаете, Свами, – вздохнул Квазиморда. – И похоже, вы знаете все эти правила и законы.
– Я лишь знаю, что никаких правил и законов нет, – усмехнулся Свами Гималайский. – Но я рад, что ты приблизился к осознанию своей проблемы. Я помню, что Маззи тоже комплексовал из-за своего, как он думал, «лишнего» веса. Маззи, расскажи нам, что ты осознал.
– С вашей помощью, Свами, я понял, что я не идеален, но уникален, – ответил Маззи, толстячок, придавивший стул ста двадцатью килограммами веса. – Конечно, я не копия Коли Баскова, но, с другой стороны, Коля Басков – не моя копия. А девушка, которую я любил, была фанаткой Баскова. И ни о ком другом слышать не хотела. Теперь мне почти жаль ее – ведь пока она не осознает, что Басков один, а фанаток у него много, она так и не сможет найти своего идеального мужчину.
– И что ты понял насчет своего объемного живота? – спросил Свами Гималайский.
– Я понял, что хорошего человека должно быть много, – сказал Маззи. – Кроме того, я понял, что мне нравится быть… упитанным. Я люблю в одиночку занимать половину лифта, чтобы всякие уроды не запихивали меня в самый угол. И я люблю сидеть за рулем моего большого джипа и чувствовать, что я точно вписался в форму огромного водительского кресла.
– Видишь, Звездный Гость, – сказал Гималайский. – Ты не сможешь ничего исправить в своей жизни, пока не перестанешь жаловаться и не примешь свою жизнь такой, какая она есть.
– Но подождите, Свами, – удивился Джордж, другой ученик, работавший садовником в ашраме. – Мне вы говорили совсем другое!
– И что же я сказал тебе, Джордж? – Свами Гималайский хитро улыбнулся, предвкушая прекрасный шанс блеснуть своей мудростью.
– Вы сказали, что я могу стать счастливым лишь в том случае, если кардинально изменю свою жизнь! – сказал Джордж.
– Я просто использовал другие слова, – сказал Свами Гималайский. – Джордж, расскажи нам, какой была твоя жизнь.
– Я был студентом, учился на экономиста, – начал Джордж. – К пятому курсу я уже ненавидел все эти цифры и бухгалтерские отчеты. Я стал прогуливать лекции, каждый вечер напивался, нюхал кокаин, чтобы хоть ненадолго вынырнуть из этого кошмара. Я пытался убедить себя в том, что еще чуть-чуть – и у меня будет высшее образование, хорошая специальность, безбедное будущее. Но вы открыли мне глаза, Свами. Вы сказали мне, что я никогда не буду счастлив, если не брошу всю ту жизнь, что была у меня раньше. Вы сказали мне, что я должен заняться чем-то, что мне действительно нравится, иначе я рано или поздно умру от какой-нибудь болезни, вызванной постоянным стрессом. И поскольку мне было некуда идти, я пришел к вам и стал садовником в ашраме.
– Это был твой выбор, Джордж, – кивнул Свами Гималайский. – Ты жил в этом кошмаре, потому что это была не твоя жизнь. Кто-то когда-то сказал тебе, что ты должен учиться на экономиста, чтобы стать счастливым. И ты учился, хотя как ты сам сказал, ненавидел цифры. Ты не принимал себя таким, какой ты есть. Ты хотел быть кем-то другим, и это чуть не свело тебя в могилу. Я дал тебе тот же совет, что и Маззи, и Звездному Гостю. Ты уникален, и тебе ни к чему пытаться сделать из себя что-то такое, чем ты не можешь быть. Нет ничего плохого, чтобы быть садовником, если здесь ты чувствуешь себя на своем месте. Но в твоем случае, Джордж, я не думаю, что быть садовником в ашраме – твое призвание. Для тебя это просто передышка. Возможность прийти в себя, осознать возможность свободного выбора и понять, кем ты хочешь быть на самом деле. Я могу лишь помочь тебе осознать. Я не могу дать тебе готового рецепта, завершенного плана, по которому ты должен строить свою жизнь. Ты должен сам найти свой план, свой путь. Я лишь могу помочь тебе открыть глаза. И то же самое я сделал для Маззи. И попробую сделать это для Звездного Гостя. Но чуть позже. А сейчас давайте продолжим созерцание камней.
Два часа Квазиморда честно смотрел на разбросанные по поляне камни, время от времени прерываясь на чашку горячего чая. Как ни странно, созерцание камней действительно его успокаивало. Нет, проблемы никуда не исчезли, но, созерцая поляну, Квазиморда чувствовал, будто бы он наблюдал свысока за жизнью целого маленького мира. У этого мира была своя история, география и перспективы развития. И даже возможный конец света – если бы когда-нибудь предприятие Гималайского «накрылось медным тазом», ашрам бы просто сравняли с землей, а сад камней превратился бы из мистического проводника в иные миры в обыкновенную свалку строительного мусора.
Квазиморда не знал, какие чувства вызывал сад камней у других учеников, но сам «Звездный Гость» чувствовал себя той самой свалкой. Каждый человек является тем, кем он себя ощущает. Часто в присутствии Свами Гималайского Квазиморде удавалось ощутить себя большим и сильным, уверенным в себе и способным расшвыривать врагов со своего пути одним лишь усилием мысли. Но затем Квазиморда покидал ашрам и возвращался в мир. И все это куда-то улетучивалось, он становился тем, чем и был всегда, – среднестатистическим куском дерьма. Возможно, немного более вонючим, чем большинство его собратьев.
И сейчас Квазиморда подумал, что, наверно, куда приятнее быть садовником или привратником в ашраме, чем популярным ди-джеем с искалеченной жизнью. И он решил попросить Свами Гималайского найти для него какое-нибудь местечко в ашраме. Даже если бы Квазиморде пришлось всю оставшуюся жизнь драить сортир в ашраме, он был бы более счастливым, чем если бы вернулся назад. По крайней мере, так он подумал в момент созерцания сада камней.