— Я возьму свое пальто.
Через несколько минут мы остановились на парковке у «Pond & Duck». Он настоял на том, чтобы сесть за руль моей машины, потому что его грузовик был грязным. Зная, что мои проекты виноваты в этом, я с радостью передала свои ключи.
— Это слишком фантастично, Куинн.
— Нет, это не так. Вот куда я бы взял тебя.
— А? — спросила я несколько загипнотизированная романтическим светом огней, льющихся из окон ресторана.
— Если бы я пригласил тебя на осенние танцы, сначала мы бы поехали отужинать.
Ой.
Я потеряла дар речи еще раз. Ресторан Pond & Duck был самым прекрасным в городе. Все старшеклассники отмечали здесь важные даты, когда они хотели выглядеть взрослыми.
— Честно говоря, я давно здесь не была.
— Ну, тогда тебе пора поужинать.
Он вылез из моей крошечной машины и пошел, чтобы открыть мне дверь. Положив руку мне на спину, он провел через парадную дверь. Как только мы оказались внутри, и он убрал ее, воздух вокруг меня переменился. Это был вечер пятницы, и ресторан был переполнен. Несколько пар ждали у стойки регистрации. Куинн обошел их всех, чтобы узнать о нашей резервации.
Хозяйка провела нас через переполненную столовую. Лучшие столы стояли вдоль задней стены, и оттуда открывался вид на пруд. Настроение Куинна падало с каждым шагом. К тому времени, когда мы сели, я была полностью сбита с толку, и моя голова начала болеть. Я не поняла, куда пропало его хорошее настроение. Мне нужно было прикоснуться к нему. Хозяйка протянула нам меню и исчезла. Я потянулась через стол к его руке. Как только он обернул свою вокруг моей, я почувствовала себя немного лучше.
— Могу предположить, это тяжело для тебя, — тихо сказала я.
Он сжал мою руку и слабо улыбнулся.
— Честно говоря, то, как люди смотрят на меня. Это меня достает.
— Ты имеешь в виду, что они тебя обожают?
Я была смущена. Когда мы прошли по ресторану, многие узнали его и улыбались. Никто не смотрел на него плохо, насколько я могла видеть.
Его лицо напряглось, и он прочистил горло.
— Как будто я какой-то не такой.
— Но ты герой, Куинн. Для большинства этих людей ты словно супергерой.
— Поверь мне, я не герой.
— В наших умах ты — герой. И тут нечего стыдиться.
— Пожалуйста, не говори так, Уиллоу. Не будь одной из них. Мне нравится быть рядом с тобой, потому что ты смотришь на меня так же, как и всегда. Как будто все по-старому.
Я подвинулась в кресле. «Это потому, что я обожала тебя раньше. Ничего не изменилось».
— Почему бы нам не пойти куда-нибудь еще? — предложила я. — Мы можем заказать фаст-фуд, пойти домой и устроить пикник на ковре.
Он снова сжал мою руку и отпустил. Он откинулся на спинку стула.
— Нет. Мы сделаем это.
Я кивнула, когда появилась официантка, чтобы узнать что мы будем пить. Я пробежалась по рецепту чая в своей голове, а затем быстро просмотрела меню, прежде чем заказать чашку ромашкового чая, московский мул (прим.: коктейль на основе водки «Смирнофф» и имбирного пива, изобретенный в 1941 г.) и воду. Официантка посмотрела на меня, как будто я сумасшедшая, когда я заказала в качестве закуски запеченные груши с корицей.
Лицо Куинна засветилось радостью.
— Мучает жажда?
— Ты даже не представляешь…
— Я понял, — сказал он, его глаза внезапно расширились. — Ты пытаешься воссоздать этот ужасный рецепт чая, который пьешь? Как он называется? Чай Уиллоу. Я видел это в книге рецептов Дженис.
Я была в шоке. «Как я могу поделиться с ним правдой, не рассердив его?» Я не хотела скрывать от него то, кем я была, дольше, чем это будет нужно, но я и не хотела его отпугивать. Мои секреты сделали бы это. Я боялась, что пройдет много времени, прежде чем я смогу быть полностью честной с ним, но, может быть, я могу начать с чего-то маленького. Может быть, если я расскажу немного о себе, он тоже откроется и объяснит мне, почему ему так тяжело на сердце. Может быть, он объяснит, почему он был голым в лесу этим утром.
— Именно это я и делаю. Я не могу достать достаточно мерзкого материала.
— Ты сказала, что это лекарство. Что оно делает?
— Недавно у меня было много проблем с желудком.
— Этот вирус, — сказал он, кивая. — Тебе действительно нужно пойти к доктору.
— Чай действительно помогает, — я глубоко вздохнула. — Это не вирус. Просто… у меня очень чувствительный желудок. Находиться вокруг людей может быть очень трудным для меня, — «а именно, рядом с тобой».
— Ты страдаешь от беспокойства?
— Иногда. Это зависит от того, что происходит вокруг меня, — «и как ты себя чувствуешь».
Я знала, что мои ответы неясны, но на самом деле не было другого способа честно ответить на его вопрос.
— В любом случае, чай помогает успокоить мой желудок и нервы. Дженис его придумала, когда я училась в старшей школе.
— Ты пьешь это со школы? — спросил он с недоверием.
— Нет. Можно сказать, что у меня был своего рода рецидив, — «поскольку ты вошел в мою жизнь».
Он наклонился вперед, его взгляд был серьезен, а сердце полно искренности.
— У меня ПТСР (прим. посттравматическое стрессовое расстройство), — он откашлялся и с беспокойством переместился на стуле, и несколько кусочков Куиннских паззлов встали на свои места. — Мне поставили этот диагноз после… — его и без того тихий голос умолк.
Я затаила дыхание, ожидая, когда он закончит предложение. Когда стало ясно, что он не собирается этого делать, я попыталась заполнить пустоту между нами.
— Прости, Куинн. Я действительно не могу себе представить.
Он покачал головой.
— Но звучит так, как будто можешь. Я тоже беспокоюсь в таких местах, — он подумал, что меня беспокоили все остальные в помещении, а не именно его присутствие. — Это не просто то, что на меня смотрят люди. Во мне много переживаний, и я боюсь, что что-то произойдет, что вызовет плохую реакцию. Мой терапевт сказал, что я ходячая бомба замедленного действия.
— Если это клинический диагноз твоего терапевта, тогда я думаю, тебе нужен новый терапевт.
Он улыбнулся.
— Ну, я немного перефразировал. Знаешь ли, выразился непрофессиональными терминами. Это достаточно жестоко, что они заставили меня выйти на пенсию. Очевидно, я не могу вернуться на поле боя, и мои сослуживцы могут не рассчитывать на меня. Так что теперь я завершивший карьеру, ни на что не годный тридцатиоднолетний солдат. Я даже не могу помочь в тренировках, — полный спектр серых оттенков окружил наш стол.
— Прости, Куинн.
— Это просто… это все, что я знаю. Это все, что я когда-либо делал. Я не уверен в том, что мне делать теперь. Я не знаю, как это оставить.
— Ты найдешь новую цель, чтобы двигаться вперед. Что-то найдется и для тебя. Я знаю это.
— Может быть, — сказал он, когда официантка вернулась с нашими напитками. Когда она ушла через несколько минут, у нее были заказы на еду, хотя мы едва взглянули в наши меню. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как там новый парень сегодня? Ты наняла Лэсли?
Я улыбнулась его явному раздражению по отношению к парню.
— Он — причина, почему мы здесь?
— Что ты имеешь в виду? — спросил он с притворной невинностью.
— Я имею в виду, он явно ухаживал за мной сегодня днем, а теперь мы с тобой в лучшем ресторане города. Я просто подумала, может, он как-то связан с этим.
Его глаза расширились, а затем на его лице появилась широкая улыбка.
— Ты действительно собираешься меня в этом обвинять?
— Да, — сказала я, ухмыляясь ему поверх стакана с моим «Московским мулом». — Действительно. Если это причина, по которой мы здесь, я в порядке. Думаю, что это мило.
— Ты думаешь, он милый?
— Нет. Я думаю, что эта ревность выглядит мило.
— Тебя это пугает?
— Нет. Мужчины в моей семье всегда были собственниками. Я привыкла к этому.