— Я думал, это была твоя мечта об идеальной ночи в Цинциннати. Разве нет? — я попытался выглядеть обиженным.
— Нет, это именно то, чего я ждала от этой поездки, так что все прекрасно.
— Что ж, у тебя назначено посещение спа-центра утром, поэтому я хотел забежать немного вперед и провернуть кое-что из задуманного сегодня вечером.
— Запись в СПА? О чем ты говоришь?
— В отеле есть спа-центр. Я записал тебя на сеанс массажа. Они также сделают тебе маникюр. На руках и ногах.
— Ты меня балуешь, Куинн. Ты собираешься превратить меня в монстра.
Я мог сказать, что она пожалела об этих словах, как только они слетели с ее языка. Я никогда не хотел, чтобы она чувствовала, будто ей нужно быть осторожной со мной.
— Ты слишком много работаешь, — сказал я, надеясь, что она не перекрутит мои слова. — Ты заслуживаешь немного удовольствий для себя. И я все еще пресмыкаюсь.
— Если это твой способ извиниться, тогда продолжай время от времени допускать ошибки. Я могу с этим справиться.
— Это будет несложно. Но нам нужно поторопиться, — сказал я, хватаясь за ручку двери. — В девять часов у нас ужин в отеле.
Когда мы вошли в магазин, она все еще улыбалась от уха до уха. Мы направились прямо к отделу сантехники. Я отступил и позволил ей творить волшебство, когда она выбирала раковины и смесители для ванной. Я высказывал свое мнение только тогда, когда его спрашивали. В конце концов, это был ее дом и ее будущая гостиница.
Мы загрузили огромную подвижную тележку всем, что она выбрала. Менеджер согласился сохранить ее для нас на ночь, если мы заплатим, прежде чем уедем. Таким образом, нам не нужно было возвращаться в гостиницу; Хотя раздражение парня-камердинера, возможно, стоило трудностей.
Примерно через час мы прошли мимо рядов с черепицей и красного дерева и отправились в отдел пиломатериалов. Она не знала, что я искал, поэтому я толкал тележку впереди Уиллоу. Пиломатериалы были уложены до самого потолка. И я сразу понял, что нам будет необходима помощь, чтобы получить то, что мне было нужно, когда небольшой грузоподъемник выехал из-за угла. Идеальное время.
Я отодвинул нашу тележку в сторону.
— Подождем, пока он разгрузится, и тогда попросим его помочь нам.
— Над чем ты сейчас работаешь? — спросила она.
— Несколько полок в шкафу на верхнем этаже, — в доме было очень мало места для хранения. Ей нужно было бы куда-то положить дополнительное белье и те маленькие бесплатные бутылочки с шампунем и кондиционером, которые я представлял, будут во всех ванных комнатах. — Там понадобится…
Грохот, сопровождаемый знакомым оглушительным звуком, заставил меня налететь на Уиллоу. Я бросился на нее сверху, толкнув на землю. Она приземлилась со стуком, который я чувствовал больше, чем слышал, когда стрельба продолжалась над нашими головами. Я прикрыл ее тело своим, держа нас как можно ровнее. «Враг не получит ее. Они и так забрали у меня слишком много».
Спустя всего несколько секунд стрельба стихла, и только тогда я понял, что Уиллоу хватается за меня.
— Нет, нет, — я слышал свои крики. Я скатился с нее, чтобы проверить повреждения. Крови не было, но я разорвал ее рубашку, чтобы найти любое ранение, которое может отнять Уиллоу у меня.
Она ударила меня по рукам.
— Куинн! Что ты делаешь? — ее голос был приглушен, глаза были дикими от ужаса. — Стой! — она свела полы рубашки.
«Она в порядке». Я провел руками по волосам, пытаясь успокоиться. Звук стрельбы продолжал эхом отдаваться в моем сознании. Начиная с моих ног, дрожь прокатилась по моему телу. Я чувствовал, что был в огне, мне было так жарко.
Ее руки были на моем лице.
— Куинн. Вернись ко мне. Куинн, — прошептала она, и ее голос наполнился отчаянием, которое я чувствовал. — Все нормально. Я в порядке.
«Она в порядке. Ей не больно». Я смотрел в ее широко раскрытые, немигающие глаза.
— Я в порядке.
«Она в порядке».
Я моргнул, пытаясь понять, почему она здесь, и поблагодарил Бога за то, что она не пострадала.
— Можешь встать? — спросила Уиллоу. — Как твоя лодыжка?
Я посмотрел на свою лодыжку, и события последних нескольких дней нахлынули на меня. Уиллоу и я за ужином. Моя исповедь о моем состоянии. Охота. Уиллоу и я в больнице. Дорога домой после. Ужасные вещи, которые я ей наговорил. Повторное пробуждение в лесу за домом. Снятие гипса и обнаружение того, что моя нога в хорошем состоянии. Наблюдение за тем, как она спит в машине. Желание обрести такой же мир.
«Ты больше никогда не будешь так спать. Не в таком состоянии», — сказал я себе.
«Мое состояние». Агония истины накрыла меня. Это был еще один эпизод. Один эпизод. Я огляделся, чтобы обнаружить немало людей, собравшихся в конце прохода. Одни смотрели на меня с любопытством. Другие с жалостью на Уиллоу.
Водитель грузоподъемника заговорил первым.
— Мэм, вы в порядке? Вы не пострадали?
«Я причинил ей боль?»
Уиллоу держала свою рубашку запахнутой. Ее руки обвились вокруг себя. Я знал, что я сделал это, что виноват. Я потянул себя за волосы, и она поморщилась, согнувшись пополам.
Уиллоу подняла руку, останавливая сотрудника магазина.
— Я в порядке. Правда.
— Стоит вызвать полицию?
— Нет, он со мной. Он не сделал мне больно.
— Вы уверены? Вы плохо выглядите.
Я слушал их разговор, чувствуя себя все хуже с каждым произнесенным словом. Я сделал это. Перепутал кучу падающего дерева с вражеской стрельбой. Сопоставил коридор магазина с засадой на вражеской территории. Унизил Уиллоу.
— Я в порядке. Он — мой парень. Он не сделал мне больно. Он защищал меня.
Я развернулся и побежал, ее слова повторялись в моей голове снова и снова. «Он — мой парень. Он не сделал мне больно. Он — мой парень. Он не сделал мне больно. Он — мой парень».
Я обошел толпу в конце прохода и продолжал, пока не оказался рядом со своим грузовиком. Я открыл дверь, забрался внутрь и обхватил руль. Мне хотелось убежать, чтобы избавить нас обоих от дальнейшего унижения, но я не мог оставить ее после того, что с ней сделал. Самое меньшее, что я мог сделать, это благополучно доставить ее домой. Я попытался уверить себя, используя методы, которым меня научил военный врач. Я досчитал до ста, но не смог выровнять свое дыхание настолько, чтобы просто произнести цифры.
— Куинн. Я здесь, — Уиллоу постучала в окно, предупредив меня, прежде чем открыла дверь грузовика. «Она так боялась меня, что не решалась залезть в машину. Я снова все испортил». Я кивнул головой, глядя на рулевое колесо.
Дверь открылась, и девушка скользнула внутрь.
— Ты не боишься садиться ко мне?
— С чего бы мне бояться? — спросила она. Ее голос был едва ли не шепотом.
— Потому что я сделал тебе больно. Я бросил тебя на пол и разорвал твою рубашку, — даже от этих слов у меня болело сердце. «Она больше никогда не поверит мне. Никогда не захочет быть рядом со мной».
— Ты этого не делал, — я зажмурился от ее слов. — Куинн, ты не сделал мне больно. Ты защищал меня. Я полностью осознаю произошедшее, и все в порядке.
Я застонал.
— Я порвал твою рубашку. Я унизил тебя перед всеми теми людьми.
— В течение последних нескольких дней я надеялась, что ты порвешь мою рубашку. Это было не совсем так, как я представляла, — сказала она шутливо. — Но я приму от тебя столько, сколько ты можешь дать.
Она произнесла последние слова с такой силой, что я повернулся и посмотрел на нее. Ее язык тела не соответствовал ее словам. Она опустила свою руку на колени, почти сгибаясь пополам.
— Ты снова плохо себя чувствуешь?
— Это пройдет. Мне нужно всего несколько минут.
Она была бледной.
— Я отвезу тебя в больницу, — я приподнял свои бедра с сидения, чтобы достать ключи из кармана.
— Нет, — простонала она. — Не надо.
— Почему нет? — спросил я, поворачивая зажигание. Машина вернулась к жизни, но Уиллоу схватила меня за руку, прежде чем я успел тронуться с места.