Сергей Бикмаев
Диагност 2
Глава 1
Зилар Ксай-тан очнулся от холода. Он открыл глаза и ничего не увидел кроме белого фона и отчаянного мороза. Пластиковое забрало шлема было разбито и сквозь трещины в нём внутрь скафа тёк холод. Он понял, что термогрегуляция не работает. Он попытался пошевелить руками и потом ногами, но безуспешно. Снег (а это был именно снег) уверенно держал его руки и ноги. Все что он смог сделать — это повернуть немного голову в шлеме скафа. Вспоминая, что случилось он точно помнил, что при исследовании новой планеты он вылетел к ее поверхности на своем боте с исследовательского судна «Сириллак» зафрахтованного Комитетом по новым территориям. Он и его подчиненные были наняты, как обычно для сбора сведений о новой планете, которая могла быть освоена колонистами. Перед входом в атмосферу планеты он увидел перед собой какую-то аномальную дыру или провал и попросту не успел отреагировать, а его вычислитель не увидел опасности. Он ее не видел и не отвернул. Так он с ботом вместе влетел в аномалию, где сразу все приборы взбесились. Бот потерял ориентацию, он тоже. Бот завертело, погас свет, вычислительный комплекс не отзывался и вдруг неожиданно он вылетел прямо перед голубой планетой к которой несся с сумасшедшей скоростью. Все его попытки взять управление на себя ни к чему не привели и бот влетел в верхние слои атмосферы и окутался плазменным коконом. Бот был крепко скроен и не разрушился сразу, но температура зашкаливала ми он понял, что бот просто врежется в поверхность и от него ничего не останется. Он точно помнил, что у бота сработал аварийный спасательный комплекс и он отстрелил капсулу с пилотом не дожидаясь, когда бот врежется в поверхность воды, куда он и летел. А вода штука несжимаемая и упасть в воду с такой скоростью — верная гибель. Раньше он просто никогда не пользовался этой штукой, только читал ее ТТХ. Там числилось резкое ускорение от которого человек мог потерять сознание, но он реально спасал жизнь в самый последний момент. Он его и потерял, а очнулся уже в снегу. Что с капсулой он не знал. Должны были сработать двигатели мягкой посадки и парашюты. Но тогда бы он был в капсуле, а не в снегу. Значит его выкинуло из капсулы при ударе и она скорее всего разрушена. Ее так и проектировали, чтобы она спасала жизнь пилота, что было приоритетом. И ему здорово повезло, что он упал не в воду, а в снег. Об воду он бы точно разбился или утонул. Зилар был уже достаточно опытным и мог себя обслужить на диких планетах. Собственно — это была его профессия. У него стояли универсальные базы знаний и он мог как выживать в дикой природе, так и собрать образцы породы, имел опыт навигации, сделать первичное исследование растений и определять их полезность или же наоборот. Нейросеть у него стояла вполне современная и он потратил приличную сумму на ее установку. Еще было шесть имплантов, но пока нейросеть не откликалась. Наверное это было последствия удара. А удар был что надо, если его сверхпрочный пластик на забрале шлема разбился.
Зилар попытался активировать голосовые команды скафандра, но в ответ лишь услышал статический треск. Похоже, электроника вышла из строя, что не сулило ничего хорошего. Без связи и функционирующих систем жизнеобеспечения он превращался в замороженный кусок мяса, обреченный на гибель в этой ледяной пустыне. Он собрал остатки воли в кулак и предпринял еще одну попытку пошевелиться. На этот раз ему удалось слегка сдвинуть левую руку. С каждой секундой холод проникал все глубже, парализуя его тело. Он понимал, что если не предпримет что-то немедленно, то превратится в ледяную глыбу.
С трудом, преодолевая оцепенение, Зилар начал концентрироваться на активации нейросети. Он посылал импульсы, пытаясь пробиться сквозь завесу онемения. Сначала ничего не происходило, но затем, где-то в глубине сознания, мелькнул слабый отклик. Он усилил ментальное давление, заставляя нейросеть пробудиться. Медленно, словно выплывая из глубин, начали проявляться знакомые образы и данные. Первым делом он запросил информацию о ближайших источниках тепла или убежища. Нейросеть выдала лишь одно слабое пятно на расстоянии около пяти километров. Вероятно, это было какое-то геологическое проявление, возможно, термальный источник. Пять километров в таком состоянии казались непосильным расстоянием, но это был его единственный шанс. Зилар начал методично раскапывать снег вокруг себя, стараясь высвободить конечности. Работа была изнурительной, каждая минута отнимала драгоценные силы. Наконец, ему удалось высвободить руки и ноги. Он тут же принялся растирать их, пытаясь восстановить кровообращение. Боль пронзила тело, возвращая его к жизни. Он понимал, что действовать нужно быстро.