Вся территория была пронизана сетью датчиков, каждые двенадцать часов главный сервер докладывал о состоянии его владений. После стольких предательств он перестал доверять людям — существам смертным и алчным. Затем он подготовил огромный тоннель для испытания двигателей. После сборки следовал этап прожига, выявлявший недостатки в сплавах и керамике. Но постепенно, путем проб и ошибок, он довел их до совершенства.
Внезапно пришлось прерваться и лететь на венчание сестры. Но, проведя там всего три дня, он вновь вернулся в свое уединение. Даже Юнну не стал забирать с собой. Он чувствовал, что ее захватила суета светской жизни, и не стал мешать. У нее появились новые знакомства и интересы, и на пороге своего тридцатилетия он осознал, насколько велика их разница. Юнна, в сущности, была обычной девушкой, хоть и не лишенной талантов. Но посвящать ее в свои тайны он все равно не собирался. Помнил завет деда: «Что знает женщина, знает весь свет». Пусть лучше не ведает. Так спокойнее. Хоть она и дала клятву, но и перед Юсуповыми он тоже не раскрывался. Как гласит старая пословица: «Что знают двое, знает и свинья».
По возвращении он проинспектировал автоматы по производству нейросетей и отвез часть продукции в клинику, как и обещал отчиму. Искусственные нейросети, доставшиеся ему от незадачливого инопланетного деятеля, он протестировал и обнаружил, что они сделаны на основе коллагена. Повторить их было нетрудно, но он решил не торопиться с массовым производством дешевых нейросетей, а усовершенствовать их. Заодно он разработал простой и эффективный способ исправления близорукости: наращивая коллаген на роговице, он изменял фокусировку, тем самым избавляя от необходимости лазерной коррекции. Полностью неинвазивный метод. Отослав методику отчиму, он доверил ему продажу лицензий, зная, что тот выжмет из этого проекта все до последней капли.
Тем временем, профессор Кирсанов, словно алхимик, углубился в таинства эмбрионального развития клеточных ансамблей. Он играл с апоптозом, то приостанавливая его, то вновь давая волю, вслепую надеясь узреть чудо. Метод «научного тыка» был его вечным спутником, наивным и дерзким: «А что, если попробовать вот так? Что из этого выйдет?» И, щедро финансируемый, ученый не знал границ своему любопытству. Прогестерон, главный страж от гибели клеток, стал его инструментом. Он дирижировал его дозами, временем воздействия, клеточной средой, а порой добавлял эстрогены и андрогены, осознавая их капризную тканевую специфичность.
В итоге, он выделил три группы клеток, непокорных апоптозу, таящих в себе интригующие перспективы. Первая — регенераторы. Подавление их клеточной смерти, как надеялся Кирсанов, одарит новорожденных способностью к феерической регенерации. Мечталось, что человек сможет многократно усиливать собственные восстановительные возможности. Новую ногу, конечно, не вырастит, но палец, при наличии костного основания, вполне. Одна группа отвечала за кости, другая — за мягкие ткани. Вторая группа — регуляторы аэробно-анаэробного обмена, те, кто дарует человеку возможность подолгу оставаться под водой, извлекая кислород из тканей, питая мозг, спасая его от гибели. Или же, как вариант, позволят выживать в метановой атмосфере или в углекислом газе. И, наконец, третья группа — аккумуляторы, генераторы электрической энергии, словно у скатов. Благо с эмбрионами скатов проблем не было. С человеческим материалом всегда была напряжёнка, хоть японские госпитали и поставляли абортивный материал регулярно.
Это была terra incognita, и профессор чувствовал, что неизведанные группы клеток могут поразить воображение. И здесь бесценную роль сыграла Юнна, его ассистентка. Она научилась разгонять нейросеть до невероятных скоростей и первой замечать едва уловимые изменения. Так, в ходе наблюдений обнаружилась особая группа клеток, трансформирующих электрическую энергию в нечто иное, пока непостижимое. Для определения этого таинственного вида энергии ставились новые эксперименты. Ей дали промежуточное название — «магическая». В теории, затраченная электрическая энергия могла быть преобразована в работу: создание воздушных вихрей, миниатюрных смерчей или управление потоками воды, охлаждение. Чем больше колония таких клеток, тем сильнее условный «маг».