— Это вообще не вопрос. Конечно, хватит. Сделаем расчеты и рванем. Ускорители у нас есть. Вокруг никого. Выйдем на орбиту, а там плазменные двигатели не подведут. Просто подкорректируем орбиту, чтобы нас не засекли с Земли. Это же межпланетный корабль, а не орбитальный бот. Он таким и проектировался. Завтра произведу расчеты оптимальных траекторий.
— Я вообще схожу с ума, — призналась Юнна. — Нейросеть развернулась, и я вижу вещи, недоступные окружающим. Они словно мыслят в замедленной съемке. Вот, я только что получила звание доктора наук. А ведь я еще студентка. И тут же всякие члены-корреспонденты начали меня оттирать от науки. Хорошо, что Кирсанов за меня горой, а иначе бы сожрали. Где мы живем, Влад?
— Мы живем в государстве, которое долго не воевало. Люди забыли, что ядерная бомба — это реальность, — ответил Влад. — Почти восемьдесят лет не было большой войны в Европе. Ты думаешь, Германия забыла об унижении? Нет. Они только и мечтают о том, как нам напакостить. Но ресурсов у них нет. Колонии закончились, и брать сырье для переработки на халяву просто неоткуда — все приходится покупать. А денег на это нет. Американцы подсунули им модель экономики, основанную на сфере обслуживания. Если завтра им перекроют поставки сырья, они рухнут до уровня бесплатных супов в богадельнях. Сейчас они еще производят автомобили, но Япония и Америка выпускают в три раза больше. Никто в здравом уме не купит французский «Ситроен» или «Рено». Или «Ровер» из Британии. «Мерседес» купят, но он слишком дорогой. Рынок сбыта они потеряли, и даже Африка предпочитает наши внедорожники. Самолеты — тоже наши или американские. Даже такая развитая страна, как Япония, не может создать конкурентоспособный пассажирский самолет. Они предпочитают нашу технику. Южная Америка покупает у американцев. Это и есть разделение рынков. Пока всех все устраивает, но еще не вечер.
— Не заводись. Я просто констатировала факт.
Глава 5
— Знаешь, я тут порылась в сети об этом атолле. Говорят, будто пираты зарыли здесь клад, да так и не смогли его забрать. Не хочешь поискать? — с надеждой спросила Юнна.
— Думаешь, до нас тут никто не рылся? — усмехнулся Влад. — Тут всего три квадратных километра суши. Остальное — лагуна.
— Я подумала, ты можешь воспользоваться аурным зрением. Вдруг что-нибудь увидишь. Кто знает, — уточнила Юнна, — мы ведь так никого и не встретили с твоим набором подполей. Давай просто пройдемся. Все равно отдыхаем.
И они двинулись вдоль берега, обследуя остров. Буйная растительность затрудняла путь, но предусмотрительно взятые мачете помогали прорубаться сквозь плотные тропические заросли. Поговаривали, что когда-то здесь кишели змеи, но, видимо, их кормовая база — птицы — исчезла, и пресмыкающиеся тоже пропали. Такое часто случается в замкнутых биоценозах. Змеи съели всех птиц, а потом вымерли сами. Новым же пернатым не судьба долететь — слишком далеко до материка. Миграционные пути здесь не проходят. Здесь у птиц совсем другие маршруты.
В аурном зрении тропические заросли представали в совершенно ином свете. Ничего общего с привычной дальневосточной тайгой. Здесь царила ярко выраженная многоярусность, и игра света и тени создавала причудливую палитру буйных красок, а не сдержанную зелень, как в тайге. Верхние ярусы плотным пологом укрывали землю, погружая нижний ярус в полумрак. Бесчисленные лианы придавали пейзажу загадочность, а терпкий запах гниения из лесной подстилки смешивался с летучими фитонцидами тропических цветов, создавая опьяняющий, неповторимый аромат.
Услышав журчание, Влад направился к источнику родника и вдруг заметил белесые тени, смутно напоминающие виденные им ранее призраки или души ушедших. Устремившись к ним, он не заметил, как Юнна остановилась как вкопанная, не смея двинуться с места.
Влад мысленно поздоровался, и в голове явственно зазвучали голоса. Один — молодой, надрывный, а второй — какой-то скрипучий, старческий.
Они явно угрожали ему, на что Влад лишь рассмеялся в ответ. Оказывается, пираты похоронили здесь не только награбленное золото и серебро, но и, дабы наложить заклятие на клад, зверски убили двоих своих подельников прямо над местом захоронения. В те темные времена пираты свято верили в силу проклятий. Но прошло время, и души убитых так и остались привязаны к месту своей насильственной смерти.