С трудом поднявшись на ноги, Зилар огляделся. Бескрайняя снежная равнина и лес простиралась во все стороны. Горизонт сливался с низким серым небом, создавая ощущение полной изоляции. Определив направление тепла, он двинулся в путь. Каждый шаг давался с огромным усилием. Холод пронизывал его до костей, ветер хлестал по лицу, а разбитое забрало шлема не обеспечивало никакой защиты. Но он продолжал идти, подгоняемый инстинктом самосохранения и профессиональной упертостью. Он должен выжить. Он доберется до источника тепла.
Нейросеть захлебывалась ошибками, ее логика барахлила. Связь обрывалась, а при восстановлении выдавала бессвязный поток данных. Он ругнулся сквозь зубы, сорвав шлем. Проклятая железяка стала бесполезной обузой. Подняв воротник термокомбинезона, он решительно двинулся в сторону источника тепла. Капли растаявшего снега противно ползли по спине, под тонкое термобелье.
Холод пробирал до костей. Ткань, призванная удерживать тепло, предательски намокла, лишая последних сил. Шаг становился все тяжелее, дыхание — прерывистым. Он споткнулся, не удержался на ногах и рухнул в глубокий снег. Боль пронзила все тело. Бессилие накрыло с головой.
В глазах потемнело. Последнее, что он почувствовал — ледяная влага, проникающая сквозь белье, и ощущение, будто его медленно, неотвратимо, заживо замораживают. Открыть глаза уже не было сил. Сознание ускользало, погружая в непроглядную тьму.
Холод становился невыносимым. Он уже не чувствовал конечностей, только пульсирующую боль в голове и нарастающую слабость. И вдруг, сквозь пелену полузабытья, он услышал далекие прерывистые звуки похожие на зов животного. Далекий, но отчетливый. «Не хватало чтобы еще и сожрали тут звери местные», — горько подумал он. Снег забивался в дыхательные каналы, и в голове пульсировало от страха, первобытного, животного страха. Что-то огромное, рычащее и пахнущее зверем, копало прямо над ним! Его съедят. Съедят эти жуткие твари, населяющие эту ледяную планету. Он сжался в комок, попытавшись стать как можно меньше, незаметнее, но рычание становилось громче, а снег посыпался прямо на него. Последнее, что он помнил, это как темная масса, покрытая чем-то похожим на мех, показалась из снежной толщи, а затем все погасло.
Пришел в себя он в тепле. Не в том стерильном, синтетическом тепле, к которому он привык на своей родной планете, а в настоящем, живом тепле, пахнущем деревом, дымом и… жизнью. Он попытался приподняться, но тело не слушалось, оно было словно чужое, насквозь промерзшее и неповоротливое. И еще он понял, что не может пошевелиться. Его обездвижили.
Зилар.
Меня обездвижили, первое, что подумал я. Зачем? Потом я увидел как из моего тела торчат тонкие иглы. Что это такое? Что за иголки? Зачем? Первой мыслью была паника, но тут я увидел молодого мужчину с ясными голубыми глазами, который ясно его что-то спросил на незнакомом языке. Я просто покачал головой. Потом еще и еще. Видимо он знал не один язык и проверял мои знания, но ни одного я не знал. Он покачал головой и переставил несколько иголок, после чего я уснул. Проснувшись, я понял, что уже вечер и местное светило ушло за горизонт, но в комнате было светло от рассеянного света. Иголок на теле не было и я смог пошевелиться. Лежал я на плоской кушетке с небольшой плоской подушкой. Опустив босые ноги на деревянный пол с ковриком я осмотрел себя. Одежды не было, но меня укрыли одеялом. Потом открылась дверь и я опять увидел того самого мужчину с голубыми глазами.
— Теперь ты меня понимаешь? — спросил он.
— Понимаю, — кивнул я головой.
— Ну и слава всевышнему. Ты кто такой и как тебя зовут? — задал вопрос он.
— Меня зовут Зилар Ксай-тан. Пилот-исследователь. Система Таргарис. Планета Вельда.
— Час от часу не легче, — вздохнул он. И как же ты к нам попал? Такого шороху наделал. Это твой аппарат горел на всю ивановскую? — Он в океан упал, но там глубины большие. Достанут или нет неизвестно. А потом он отстрелили какую-то капсулу с тобой и потом капсула тебя спасла. Считай в рубашке родился, что в овраг со снегом упал.
— Простите, я не совсем понимаю, что произошло. Последнее, что помню — аномалия в верхних слоях атмосферы, резкое падение давления, отказ приборов и… все, провал в аномалию и резкое появление планеты прямо передо мной. Я не спел отвернуть, а расчетный модуль не воспринял ее как опасность и потом мы просто падали и я не смог перехватить управление. А капсула так спроектирована, что спасает до последнего. Только я сознание потерял. Ускорение было слишком велико.