— Дедушко хозяюшко идем со мною будем жить дружно, тебе почет и уважение и мои домашние тоже будут блюсти тебя и себя к тебе, как нашего. Дедушко доможир там тебе будет дом порог и наше призрение и догляд.
— Да уж выучил тебя Лука, — произнес дух. Так и быть как ты ко мне — так и я к тебе. Вижу нет в тебе черни и баба твоя тоже ведающая. Не зря ее притащил. Она тебе придана не просто так. Добро, — зови меня Кузьмич. А ты не нашенский, но мать твоя корнями тут. Смотри, если договор нарушишь, то тебе несдобровать.
— Ты дедушко не замай, но мать мою не трожь, — предупредил Влад, — и ты тоже знай, что если ты договор нарушишь — просто распылю.
— Ох ты. Так ты колдун. Прости дурака — не смог рассмотреть — больно у тебя много лиц и все не те. То-то Лука тебя принял и дал путь к нашему миру. Он видать сразу все понял. А я тут просто замшел. Давно деревни бросили — не с кем было поговорить.
— Кузьмич ты дурака не валяй. Если не едешь, то и сиди тут у себя на озере до скончания веков. Мне оно фиолетово, а если да, то тогда собирайся. У меня работы много и полоскать белье попусту не дело.
— Да понял я уже, что ты не колдун, а чаровник, серьёзно сказал Кузьмич. — Завтра поутру буду готов — только ты лапоть сплети сам, а то не нашему будет.
— Сплету. Тебе по размеру будет, но тогда ты мой навеки. Коли помнишь заветы предков.
— Чаровнику служить — себя уважать. Не всякому дано такое — вот и мне прилетело. Спасибо богам стародавним. Иди — плети лапоть. — закончил Кузьмич.
Пришлось плести лапоть — куда деваться. Спасибо Луке Силычу, вовремя послушал и лыка надрал про запас. Нейросеть подсказала узор плетения, и он принялся за работу. Юнна, примостившись рядом, с любопытством наблюдала за его стараниями и тихо хихикала. Зрелище, конечно, то еще: действующий академик, корпящий над лаптем! Но Влад, невозмутимый, гнул свою линию, не обращая ни на кого внимания. Полчаса — и лапоть готов. Влад ловко подрезал лишние кончики, придавая изделию законченный вид. Вынес лапоть на середину избы и торжественно произнес:
— Дедушка Доможир, вот тебе санки, чтобы с нами на новое место жительства перебраться. Там тебе и дом, и стол, и наше уважение. Собирай свои пожитки да айда с нами!
— Коли сам чаровник зовет, да и сам я тут что-то засиделся, пожалуй, поеду с тобой. Сейчас только манатки соберу и обереги оставлю. Мало ли, какая нечисть заглянет — не след им тут хозяйничать. Обереги — первое дело для дома, — ответил Кузьмич.
— Давай-давай, только не тяни резину. Тут деревень много, можно и других позвать, — поторопил его Влад.
— Не-не, тут уговор дороже денег, — отрезал Кузьмич и вывалил свой немудреный скарб прямо в лапоть. — Только ты меня в этом лапте-то и довези до своей повозки.
— До повозки далековато будет. Ноги собьешь — сам понесешь, а я дорогу прокладывать буду.
— Экий ты предусмотрительный! Ладно уж, сам понесу свои пожитки, раз согласился на переезд.
— Давай-давай, шевели булками! А то мы и так тут задержались, — подытожил Влад.
Обратно продирались сквозь густой подлесок. Кузьмич, кряхтя, волок свой лапоть, не говоря ни слова. Выбравшись к машине, все сложили в багажник, и Кузьмич водрузился сверху на свой лапоть. В штаб-квартиру решили не заезжать, просто позвонили и поблагодарили за помощь, чтобы не давать кругаля. А по приезде в Опалиху Влад показал Кузьмичу его новый дом и велел располагаться.
Сами, уставшие, отрубились после легкого ужина. Утром Юнна разбудила Влада, когда завтрак был готов. За столом они увидели озабоченного Кузьмича. Влад пригласил его присоединиться, но Кузьмич наотрез отказался, заявив, что за один стол с хозяевами ни за что не сядет. Не по чину, мол.
— Ну что, Кузьмич, как тебе дом? По душе пришелся? — с приподнятой бровью спросил Влад.
— Дык, дом-то справный, только кроты на участке норы нарыли — пришлось сгонять. Не дело это тут кротам копать. Вокруг полно земли — пусть там и копают. Потом мышей полно, но это дело нехитрое — всех переловлю. Вот ежей бы нам сюда — они знатные охотники. Будут помогать. Но это не твоя забота, чаровник. Я их сам приманю. И потом, нам кот нужен. Без кота никак нельзя. И пес тоже нужен — лучше русского черного терьера. Они злые до невозможности к незнакомцам и, пока тебя не будет, чаровницу твою будут охранять. А я уж помогу, чем смогу, обоим. Голодными не будут. Только вот печка у тебя заглушена — не дело это, хоть и голландка. Я ее починю, только дрова вели привезти. Домовому без печки никак нельзя.