Он коротко доложил боссу о выполнении задания, о деталях которого он уже и так знал. Тот спокойно кивнул головой показывая, что не сомневался в его умениях и спросил его мнение о девушке.
— Она звезда, кумичо. И она летает высоко. Никогда не видел такого хладнокровия у юной особы. — ответил Хироси.
— Она женщина академика Вольфа. Он нам интересен. Твое задание такое, — босс кинул на стол фотографию, — Эта девушка встречалась с Вольфом в студенчестве и даже они вместе проехали на машине через всю Америку. Они не враги, но точно были любовниками. Она работала в Златогорске экономистом, но ее контракт истек. Сейчас она вернулась в Москву. Тебе надо найти с ней контакт и подойти к Вольфу настолько близко, насколько ты сможешь. Девушка веселая и безбашенная, но очень умная. Не потеряй голову. Досье тебе принесут. Иди.
Хироси удалился забрав фото и потом глянув не него понял, какие женщины привлекают Вольфа. Просто у этой не было длинных волос до попы, а стрижка боб, но глаза были, что омуты. Для него наступала новая эра поднятия в иерархии клана. И он пока не понимал как с этой пассией совладать. Из нее просто пёрли бесы. Но он надеялся, что досье скажет ему побольше. На снимке была Нурия.
Нурия Ан вернулась в Москву после отработки по контракту в Златогорске. Мало кому удавалось там задержаться на два срока. Очередь стояла как в хлебный в голодные годы. Она получала там приличные деньги, но и работала по 12 часов в сутки. У нее до сих пор стояли в голове расчеты выработки и проценты извлечения металла из руды, а также маркшейдерские расчеты норм проходки и коэффициенты использования взрывчатки при вскрытии новых пластов рудного тела месторождения. Правда там деньги было тратить практически некуда, так как почти все было бесплатным. И еда, и фрукты, и тряпки — все было за счет компании. Но потогонка была знатная и она ничуть не жалела, что ее контракт окончился. Она временно сняла себе квартиру в Замоскворечье у самого базара. Тут было близко все, если что-то надо было купить. Шуховское творение было удачно вписано в пейзаж Москвы. В Златогорске она привыкла иметь на столе постоянно фрукты и свежевыжатые соки и пока не стала отвыкать от старых привычек. Её сокурсники разлетелись по империи и пока она не могли ни с кем толком встретиться. И потом многие женились и вышли замуж, и тусоваться уже перестали, да и ей пора уже было обретать семью — ведь ей уже 27. Зато у нее был внушительный счет в имперском банке и отец ей кое-что оставил в Швейцарии. Она за будущее теперь не боялась. Мама ее после смерти отца вернулась в Вологду и там потихоньку жила в своем небольшом домике, который она купила давно, понимая, что отец уже держался на грани. Рак тогда не лечили, да и сейчас никто не даст гарантий излечения, хотя по слухам были колоссальные подвижки в этом вопросе.
Покупать что-то она пока не планировала — нужно было привыкнуть к московской суете. Она ничуть не утратила свою привлекательность — в Златогорске были все условия для поддержания формы. Был и фитнесс, и бассейны и спа-салоны. Только не было времени для их посещения. Но она напрягалась, понимая, что потом не наверстаешь. Наверстывая годы вне столицы, она живо интересовалась всем новым, что происходило здесь. Основной фишкой были нейросети, от которых у всех просто поехала крыша. Она прочитала все, что касалось этой темы в свободном доступе. Там были и интервью ученых, и всякие стримы с теми, кто их установил, и статьи в научных журналах. Но было непонятно одно — кто совершил такой прорыв. Имя автора нигде не упоминалось. Даже длинное интервью профессора Кирсанова, который был глава кафедры ксенобиологии МГУ ничего не дало. Он всячески обходил эту тему и говорил, что тема закрытая и про это говорить не будет. Но у Нурии были деньги и она решила проверить слухи о чудесном импланте, который преображал женщин. Она записалась на прием через сеть в клинику академика Бородина и пошла на прием как простая гражданка, коей она, по сути и была. Никаких верхних связей у нее не было, а те, что были, то только в Туркестане по линии отца.