Оставалась капсула. После чего Влад решил пока приостановить исследования и просто отдохнуть. Для этого он вылетел на свой удел в Кедровой пади. Москва ему надоела до печёнок. Там он только ел, спал и работал. И потом вся информация по изменению генома требовала осмысления и упорядочивания. В Москве на это просто не было времени. Одна дорога занимала два часа. Разбрасываться временем его отучила еще студенческая жизнь — дед так и говорил, что время — невосполнимый ресурс.
Дуся с дочкой его встретили яствами и хорошим настроением. В заказнике все шло своим чередом. Дуся уже получила пару десятков предложений о замужестве. Но пока не отвечала на них, пока их не одобрит Влад. Она боялась ошибиться в мужчинах и знала, что Влад сможет определить ей достойного мужа. Она — простая казачка, но истинно уверовавшая в сверхспособности ее шефа.
Пока он работал с Кирсановым, Юнна с силовым сопровождением объехала всю планету с лекциями и тоже просилась отдохнуть. У нее теперь не было проблем с деньгами, а одевали ее лучшие кутюрье мира. Влад с усмешкой просматривал страницы инет новостей с ее участием и вспоминал как они отдавались маленьким радостям на пляже скромного атолла посреди океана. Его «Лунь» явно застоялся.
Неожиданно прилетел Юсупов-младший с Анютой и сыном, которого крестили родовым именем Борис. Алабай Влада — Алдан узнал гостей и не стал лаять и виляя хвостом дал себя погладить по крупной башке. Дочка Дуси — Маша тут же взяла шефство над младенцем и не отходила от него ни на шаг. Вот так и проявляются природные материнские инстинкты — подумал Влад. Так русский народ и выжил в горниле тех бед, что достались ему на своем веку.
Александр сказал, что Юнна только что вылетела из Москвы через пять часов будет во Владике. Они так и подгадали, чтобы побыть вместе. Влад их определил в гостевой дом, где им было бы удобней всего. Юнна появится на заимке не раньше чем через восемь часов и тоже отрубился устав от волнений.
Поспав, он вылетел на дроне встречать Юнну и привез ее к себе на заимку. Она была уставшая и он отправил ее спать после такого длинного вояжа. А сам отправился в свою лабораторию, в которой ему лучше всего думалось. Он уже разобрал капсулу из почтового модуля на составляющие и все данные загнал Бабаю, который сейчас проектировал аналог перепроверяя, что можно было заменить действующими комплектующими, а что пришлось бы воссоздавать обратным инжинирингом или разрабатывать свое. Он обозвал эту работу дефектовкой изделия. У него в памяти, как и у Бабая была схема капсулы Юсуповых. Бабай тщательно все перепроверял и выдавал свои заключения, составляя дефектную ведомость. Так постепенно рождалось техническое задание на проектирование для Бабая. Он рассматривал 3Д модель капсулы в головизоре, когда в лабораторию ввалился Юсупов.
— Ни фига ж себе у тебя машинерия! — восхитился Юсупов-младший. — А проги на проектирование тоже твои?
— Ты же меня знаешь, — ухмыльнулся Влад, то что можно сделать самому я на сторону не отдам, да и программисты наши от Бабая отстали навечно. Писать программы на проектирование человеку не надо. Они уже написаны Бабаем и продаются свободно — только плати.
— Блин они реально крутые, но дорогие и под них машины нужны нового поколения, а это все дорого, — махнул рукой Александр.
— Тогда не плати, — резонно заметил Влад. — Нанимай программёров-индусов за недорого и потом вылавливай блох на тестировке. Интересно сколько ты потратишь человеко-часов при такой работе. И сколько лет на проектирование сложного изделия потом.
— Да ты прав. Я так для поддержания разговора. У нас тут мой папаша-канцлер подкинул результаты их разборок в Госсовете. Решили мост строить на Сахалин и потом с Сахалина в Японию. Хотят сквозную магистраль строить до Хоккайдо. Японцы половину проекта хотят и в доле будут, — сказал Александр.
— И что уже проект есть? — вопросительно взглянул на него Влад.
— Нет. Проекта нет пока. Только получили все данные от геологов и гляциологов, — хмыкнул Юсупов.
— А японцы-то достроили свой мост на Хоккайдо? — спросил Влад, — Я что-то не слышал, что его приняли.
— Достроили. Через неделю будет праздник принятия в эксплуатацию и официальное открытие моста. Весь японский бомонд съезжается.
— Не помнишь во сколько он им встал? — поднял брови Влад.
— Там какие-то триллионы йен, — рассмеялся Юсупов. — Если на цифровые, то три миллиарда с копейками. Но на самом деле больше. Начинали то они с других кросс-курсов.
— Ахренеть-не-встать, — покачал головой Влад. — бедные японские налогоплательщики. Я помню, что только на первый курс поступил, когда они раздули медиапузырь вокруг этого моста. Тоннеля им не хватило.