— А я могу здесь остаться? — с надеждой спросил Зилар.
— Видишь ли, — объяснил Влад, — это частный заповедник, то есть мой. Вся территория — моя собственность, и кому здесь быть, решаю только я. Ты пилот. Мне пилоты не нужны — я и сам пилот. Как исследователь? Я могу скачать твои базы данных, и ты даже получишь за это деньги, которых хватит на первое время. Я кое-что добавлю к своим базам, которые мы продаем заинтересованным лицам. Как ученый ты мне не нужен. Всю остальную информацию я и так получу после сканирования. Так что вот так. Ты можешь пройти курсы и преподавать в летной школе или пойти в Роскосмос и искать работу там — тебе все расскажут. Пытать или как-то воздействовать на тебя никто не будет. У нас хоть и монархия, но просвещенная. И самое главное — я понял, какой тип нейросети у тебя стоит, и смогу ее починить, то есть восстановить ее работу. Но потребуется операция. Я сам хирург и смогу ее провести — у тебя один узел разорван после сильного удара, его нужно заново сшить и восстановить проводимость. Поскольку я получаю от тебя базы данных, операция будет бесплатной в счет погашения платежа за них. Если согласен, завтра же займемся. Кроме меня, вряд ли кто-то сможет тебе помочь. Нейросетями занимаюсь я и мой отчим. И пока специалистов такого уровня на планете просто нет. Тема совсем новая. Ну, после операции неделю тебя из заповедника не выпущу.
— Тогда, наверное, да. А скажи, у тебя случайно там это… почтовый модуль? Он твой?
— Ты про эту пятиметровую дуру с двигателями?
— Ну, да. Это почтовый модуль, но не наш, хотя я знаю чей. Мы с ними не то чтобы дружим, но и не воюем.
— Вот оно что. Так это почтовый модуль? То есть там, внутри, почта, что ли? — удивился Влад. — Я просто его нашел, но пока не открывал. Некогда было.
— Его так просто не откроешь, а резать трудно. Он из спецсплава титана, и спускают его по баллистической траектории, поэтому он такой прочный. Только углеродной нанонитью можно распилить.
— Ну, у меня она имеется, так что это не проблема, — отмахнулся Влад.
— У тебя есть углеродная нанонить? Это супервысокие технологии! Мы только недавно ее открыли, — поразился Зилар.
— Мы тоже недавно. Я даже премию получил за это и эти угодья.
— Так это твое открытие? Ничего себе! Да ты великий ученый!
— Я просто очень любопытный, — широко улыбнулся Влад, — и удачливый.
— Так, может, тебе ее вскрыть? Я знаю, как. Там могут быть всякие интересные вещи. Те, кто их делает, развиты больше нас, поэтому им до нас и дела нет.
— Ну, а что, давай вскроем, раз такое дело. — Может, там что-то полезное есть. Ведь ее явно сбрасывали на Землю твои знакомцы. Она пробила сопку и врезалась в реликтовый лед, там я ее и нашел. А было это лет пятьдесят назад.
— Странно. Они обычно очень точные. Ее должны были искать.
— Скорее всего, искали, но не нашли. Тогда вокруг крутились какие-то неизвестные летающие объекты. Неделю крутились, а потом исчезли. А вскрывать будем после операции. Тогда может и твоя сетка заработает. Всяко тебе веселее будет.
Глава 2
Утро встретило Зилара тишиной. Поднявшись, он плеснул в лицо водой и вышел к завтраку. Влада не было — умчался куда-то по своим делам, оставив его трапезничать в одиночестве. На подоконнике развалился огромный котяра, лениво жмурился на рассвет. Титыч, казалось, совершенно не замечал нового жильца. Внезапно тишину нарушил жужжащий звук — это дрон Влада бесшумно опустился на площадку перед домом. Из утробы аппарата выскочил сам Влад и пара юных особ. Не заходя в дом, они сразу же скрылись в здании лаборатории. Вскоре появился и сам хозяин, сияя улыбкой: «Ну что, Зилар, пора тебя резать!» Оказывается, он привез двух медсестер, чтобы те ассистировали ему во время операции.
Зилара уложили на операционный стол. Влад ввел ему иглы, погружая в глубокий, медикаментозный сон. Он решил не рисковать с химией, так как не был уверен в реакции организма Зилара на препараты. Здесь скальпель был ни к чему — разрез был выполнен изящной электрической дугой. Влад аккуратно вскрыл череп, вырезав небольшое отверстие точно напротив поврежденного узла, который высветился на сканировании. Затем, с ювелирной точностью, он спаял нити нейросети, отчетливо видимые в аурном зрении. Огромная кварцевая лупа позволяла ему различать тончайшие волокна, оплетающие неокортекс. Убедившись, что цвет нейросети снова стал здоровым, зеленоватым, он изъял поврежденный фрагмент, закрыл отверстие фрагментом костной ткани и тщательно спаял края раны. Тончайший шов тут же побелел, став практически незаметным.